Собеседник Первого Информационного – политолог, бывший министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Арман Меликян.
— Господин Меликян, недавно азербайджанская сторона – Алиев, Мамедьяров выступили с заявлениями, которыми, кажется, намерены отклонить формат Минской группы в процессе Карабахского урегулирования. На Ваш взгляд, чем обусловлена эта новая политика и куда она может довести?
— О резком отклонении, конечно, речи не было, просто заявляли, что работа Минской группы не дала достаточных результатов сегодня, и выражали свое недовольство в связи с этим, но о выходах из этой ситуации или о желательных для них вариантах ничего конкретно не говорилось. Другой вопрос, что эти заявления особенно прозвучали в связи с отклонением печально известного доклада британского депутата в ПАСЕ. Азербайджанская сторона посчитала несправедливым то, что этому провалу поспособствовало заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ, в котором они предупреждали делегатов ПАСЕ, чтобы они не делали таких шагов, которые могут сорвать переговорный процесс, осуществляемый в рамках Минской группы и при ее посредничестве. Но, независимо от всего, Азербайджан сегодня оказался в довольно сложной геополитической ситуации, и в этой ситуации Алиев, я думаю, в ближайшее время будет вынужден найти решение в связи с окончательной ориентацией: будет ли он с Россией, или же с Турцией и ее партнерами примет явно выраженную антироссийскую политическую позицию, которая может также иметь и определенные военные проявления.
— Но Минская группа ОБСЕ всегда организовывала встречи Саргсян-Алиев, Налбандян-Мамедьяров. После перемены позиции, не усложнится ли ситуация, мирный переговорный процесс, не возникнут ли новые проблемы?
— Проблемы не убавились, в этом плане Азербайджан удерживает свои позиции. Другой вопрос, что Азербайджан сегодня вынужден выступать с более резкими заявлениями, с более влиятельными шантажирующими шагами, и подталкивать и сопредседателей, и армянские стороны на более удобные для него решения. Такова тактика Азербайджана, она не будет эффективной, но события развиваются настолько стремительно, что также и армянские стороны должны сделать серьезные выводы, чтобы выйти из этой ситуации, изменить свои подходы в переговорах, насытить переговорный процесс благоприятными для них элементами. А что касается встреч в формате Саргсян-Алиев, то в дальнейшем они тоже будут, независимо от того, что говорит сегодня Алиев. Думаю, по крайней мере, одна встреча еще состоится.
— Кажется, началась новая стадия российско-турецкого противостояния. Какое влияние может оказать эта новая стадия напряженных отношений на армяно-азербайджанский процесс?
— Российско-турецкий военно-политический кризис, который постепенно обостряется, безусловно, влияет также и на развитие событий в нашем регионе. И то, что Алиев будет вынужден в ближайшем будущем сделать выбор, обусловлено также и этим обстоятельством. Российско-турецкий кризис, судя по всему, содержит серьезный потенциал разворачивания и углубления, и я думаю, что пик развития событий, пожалуй, настанет через полтора-два года. Перед этим Азербайджан должен четко выразить свою позицию. У Армении в этом плане нет проблем, поскольку она уже определилась, уже является членом ОДКБ, стратегическим партнером России, членом ЕАЭС. С этой точки зрения, в российско-турецком кризисе у Армении нет проблем с ролью в ОДКБ, в ориентации, но есть проблема в том плане, что если обострение отношений углубится, и дойдет до военной стадии, Армения станет одной из мишеней турецких вооруженных сил. Не думаю, что это на самом деле произойдет, но такую опасность мы должны учитывать.
— Вы были бывшим руководителем внешнеполитического ведомства НКР, насколько может доклад, принятый на зимней сессии ПАСЕ относительно Сарсангского водохранилища, повлиять на мирное урегулирование Карабахского конфликта?
— То, что эти доклады вошли в обращение, и на протяжении многих месяцев шли активные обсуждения вокруг них, это для Азербайджана в любом случае было большим успехом. А то, что один из докладов даже был принят со стороны ПАСЕ, это уже двойной успех. Я, честно говоря, не понимаю те выражения чиновников двух армянских государств, что если один из докладов был принят, а другой нет, это победа армянской стороны. Это вовсе не так, нужно более трезво смотреть на ситуацию. Азербайджан ведет четкую политику, для противодействия которой у армянской стороны нет достаточно серьезного потенциала, либо не может, либо не хочет, но такая необходимость существует, потому что Азербайджан накапливает для себя победные козыри, которые может в решающий момент поставить на стол. То, чему Армения не сможет оказать противодействие. Это может поставить перед большими сложностями в самый ответственный, серьезный момент.
