Совет Центрального банка решил снизить на 0.25 процентов ставки рефинансирования, установив на уровне 8.5 процентов. Процентные ставки ломбардных РЕПО и средств, привлеченных из банков, установлены на уровне соответственно 10% и 7%. Этот свой шаг Центральный банк обосновал ростом цен за последние месяцы, в январе был зафиксирован 2.2-процентный рост цен, вместо 2.5% того же периода прошлого года, в то время, как 12-месячный рост цен немного снизился, составив конце прошлого месяца -0.4 %.
По этому поводу мы задали несколько вопросов экономисту, члену Армянского национального конгресса Ваагну Хачатряну.
— Господин Хачатрян, снижение на 0.25 процентов со стороны ЦБ может повлиять на экономические процессы, если учесть, что, по мнению предпринимателей, экономическая активность стремится к нулю?
— То, что сделал ЦБ, вполне логично, исходя из уровня инфляции, и перспективы развития экономики. Таким образом, ЦБ пытается повысить экономическую активность, снижая курс валюты. Другой вопрос, насколько это повлияет на экономику. Я считаю, что это ничего существенно не изменит, потому что проблема на другом поле. Конечно, процентные ставки рефинансирования имеют значение на финансовом рынке, потому что оказывают влияние на реальный сектор экономики, но проблема на другом поле, если в экономике нет конкуренции, если законы действуют выборочно, для бизнеса нет равных условий, в таком случае даже самые правильные шаги ЦБ не принесут результатов.
— То есть, это не окажет никакого влияния на экономику?
— Да, не окажет. Это просто дает возможность немного улучшить финансовое состояние банковской системы. Если будет необходимо получить денежные средства из ЦБ, они заплатят за это по более низким процентным ставкам.
— Но этим снизятся также и процентные ставки кредитов, предоставляемых со стороны банков.
— Да, у них будет возможность снизить процентные ставки, но это еще не означает, что будет так. Потому что высокие процентные ставки кредитов обусловлены не только процентами рефинансирования. Это обусловлено общим состоянием экономики, стабильности, рисками экономической среды. Учитывая то, что в экономике нет сдвигов, в экономической жизни нет сдвигов, нужно было принять стимулирующие меры. Нужно было сделать расчет, насколько нужно было снизить – на 2 или 3 процента. Просто ЦБ не хочет рисковать. Покупательская способность граждан не повышается, зарплаты не повышаются, пенсии не повышаются, трансферты не поступают, можно было еще больше снизить. Не думаю, что если бы ставки рефинансирования снизили на 2 процента, то возникли бы проблемы, или же это было бы очень рискованно. В этом случае более существенным было бы влияние на экономику. ЦБ проявляет большую осторожность. Его основная задача – это сохранение нынешнего уровня инфляции.
— Как Вы оцениваете усилия правительства в направлении выведения страны из парализованного состояния, недавно была принята программа, стимулирующая предпринимательство, действует новое налоговое законодательство.
— Ни одно правительство не может решить такую проблему, проблема находится на политическом поле. В сегодняшней ситуации экономическое решение невозможно. Должно быть политическое решение. А политическое решение одно: должен действовать закон. Это означает бороться с коррупцией, применение закона сделать обязательной нормой для всех, не только экономической, но и политической нормой, что приведет к повышению легитимности властей. Бизнес должен действовать в рамках конституционных норм и закона.
— Серж Саргсян на днях именно об этом говорил в своем выступлении. Не усматриваете ли Вы в этом политическое решение?
— Политическое решение я увижу в том случае, когда в реальной жизни будут изменения.
