В Карабахе постоянно можно услышать такие разговоры почти с одинаковой формулировкой: «Так больше не может продолжаться, пускай ситуация успокоится, посмотрим, что изменится». Рядовые жители Карабаха уверены, что ситуация, которая была до апрельской войны, должна радикально измениться, потому что они больше не могут жить той жизнью, которой жили до апреля, и больше не хотят жить.
Наши собеседники сказали, что когда нужно спасти страну, участвовать в войне, поставить свою жизнь под угрозу, власти сразу вспоминают о них, сразу начинают говорить о единстве, говоря, что это – наша общая родина, что страна принадлежит нам всем, и мы все, как один, должны защищать страну. Но, когда наступает мирное время, когда уже опасность миновала, выясняется, что страна всего лишь является собственностью нескольких человек, недра земли принадлежат нескольким человек, и добываемые здесь медь и золото принадлежит только им, реки, протекающие по территории Карабаха, на которых могут построить гидроэлектростанции и производить электроэнергию, земли, на которых выращивают зерно, тоже принадлежат этим людям, выясняется, что если у тебя есть клочок земли, и ты хочешь обработать его, то не можешь этого сделать, поскольку вода для орошения тоже для отдельных полей, и никому не интересно, засохнет ли земля крестьян, останутся ли их семьи голодными.
После четырехдневной войны у людей произошла психологическая революция. Мы возвращались с военнослужащим, дежурившим на границе 19 дней, он был артиллеристом, и в начале апреля в качестве резервиста был призван в Армию обороны НКР. Наш собеседник сказал, что если богатые продолжат вести себя таким образом, если продолжат все считать своим, то народ больше не будет терпеть это, и произойдет взрыв. «Мы все устали от этой ситуации, устали, потому что больше невозможно терпеть, я не могу жертвовать своим здоровьем, своей жизнью, и не получать ничего взамен, меня не считают за человека, я только нужен, чтобы защищать их имущество. У меня ведь тоже должно быть что-то, чтобы защищать. А то ведь люди уедут, больше не смогут выдержать», — объяснил наш собеседник.
А другая группа военных более старшего возраста нам сказала, что война должна повлиять на психологию и мышление правящего класса чтобы они поняли, что нельзя постоянно думать о собственном обогащении, и о том, как можно больше заработать денег, чтобы рядовые карабахцы тоже могли жить более-менее достойной жизнью. Они говорят, что в Карабахе все очень дорого – газ, в том числе и на газозаправочных станциях, бензин, продукты питания. Есть товары, которые продаются по ереванским ценам, но таких товаров очень мало. Когда я сказал, что Степанакерт находится далеко, туда входят и транспортные расходы, они рассмеялись и сказали, что они это тоже знают, но, с другой стороны, утверждают, что по части многих товаров такая же монополия, как и в Армении, и власти Арцаха разделили и без того маленький рынок, и не позволяют случайным людям импортировать товары массового потребления.
Например, один из владельцев магазина твердил, что уже 8-9 месяцев, как им запретили привозить в Карабах муку, которая производится в Армении, и продавать там, заставляют продавать только муку местного производства, якобы, чтобы местная мука продавалась. «Но мы-то знаем, кому принадлежат пшеничные поля Карабаха, кому принадлежит мельница, и кто не хочет, чтобы была конкуренция, снизились цены, и люди хотя бы покупали муку по более низкой цене. Если бы запрет был на парфюмерию, или какие-нибудь другие подобные товары, то было бы понятно. Но, когда на муку устанавливают монополию, которая является пищей самого бедного слоя, этого я не могу понять»,- сказал наш собеседник.
Когда мы спросили о том, кому принадлежит монополия на муку, наш собеседник сказал, что это все знают, и он не хочет иметь проблемы, с помощью своего маленького магазина он еле-еле сводит концы с концами. «Могут завтра прийти и сказать, что помещение больше не принадлежит тебе, и твои документы тоже незаконны, это не Армения, чтобы протестовать или жаловаться, за один день могут отобрать все, что у тебя есть, даже не успеешь удивиться»,- сказал наш собеседник, а я не захотел ему рассказать, что в Ереване у собственников отобрали целые районы, и ни один протест не помог.
Очень дорогая сотовая связь. Компания «Карабах телеком» является монополистом, и люди говорят, что здесь установлена ежемесячная плата в 1200 драмов, а 1 минута стоит около 40 драмов. «В обычных условиях ежемесячно плачу 10-12 тысяч драмов, но сейчас война, когда постоянно звонишь, чтобы получать сведения от своих родственников, друзей, получается больше 20 тысяч драмов»,- сказали степанакертцы.
Мы хотим понять, как люди приблизительно представляют эти изменения, например, что должно произойти, чтобы они почувствовали, что жизнь меняется к лучшему. Один из наших собеседников-сельчан сказал, что они многого не хотят. «Хочу, чтобы на нас не смотрели, как на рабочих, чтобы мы могли обрабатывать свой клочок земли, и могли жить, чтобы не говорили, что воды не будет, потому что тысячи гектаров полей премьер-министра должны поливаться, чтобы на моих глазах моя земля не высохла. Чтобы гранаты на деревьях могли вырасти настолько, чтобы можно было продавать. Но они не хотят, чтобы мы жили нормально, они хотят, чтобы в мирное время мы были их рабами и рабочими, а во время войны – солдатами и защитниками земли. Это должно измениться, если не изменится, будет плохо».
Степанакерт
