Турция, кажется, делает решительный шаг в направлении примирения с Россией. Официальная Анкара, конечно, опровергла информацию Кремля о том, что в направленном Путину письме Эрдоган попросил прощения за сбитый самолет, но Эрдоган также объяснил, почему написал это письмо Путину: он это сделал, потому что интересы двух государств требуют примирения.
О примирении заявил также премьер-министр Турции, сказав, что они готовы к материальной компенсации для восстановления отношений. Конечно, потом была информация также и о том, что премьер-министр Турции отрицает возможность такой компенсации. В то же время, Кремль заявил, что Турция сделала важный шаг, и 29-го июня состоялась телефонная беседа Путин-Эрдоган.
Извинения и компенсация были двумя условиями России, в направлении которых Турция, фактически, делает примечательные шаги. Сколько продлится это примирение? Россия сразу пойдет навстречу, или попытается играть на, и без того напряженных нервах Эрдогана. Это, пожалуй, зависит от того, кому больше нужно это примирение. Из письма Эрдогана и связанной с ним информации Кремля было такое впечатление, что Турция оказалась в довольно сложно ситуации, и, наконец-то решила выполнить условия России для примирения, хотя долгое время пыталась проявлять грозное поведение и упорство.
С другой стороны, не нужно исключать того, что Турция свое «извинение» просто продала России, а по какой цене, возможно, будет ясно позднее, или в процессе. То есть, Россия, возможно, «заплатила» за то, чтобы Кремль получил право заявить, что Эрдоган написал слово «простите». Причем, для турецкой дипломатии это, пожалуй, может стать приемлемым стилем, когда турки добровольно берут на себя статус «покаявшегося», взамен, получая определенные политические уступки, поскольку России тоже нужно это примирение, и Москва отлично осознает, что это примирение не может произойти без компромисса, посредством односторонней турецкой уступки.
Вариант, когда уступка Турции видима, а России – затянулась во времени и пространстве, пожалуй, выгоден обеим сторонам. В тактическом плане, как Анкара, так и Москва в настоящее время, возможно, больше думают о процессе, чем о примирении, и не исключено, что для сторон, находящихся во вражде уже несколько месяцев, в настоящее время не столь важно просто примирение, тем более, что их вражда фактически никоим образом не отразилась на совместных стратегических целях и мишенях, как важно разворачивание процесса примирения, и превращение этого процесса в инструмент в отношениях с геополитическими центрами.
То есть, по сути, нынешняя противоречивая ситуация, когда российская и турецкая стороны делают неопределенные, противоречивые заявления, когда существуют различные информационные потоки, кажется, свидетельствует о том, что для сторон более важен, так называемый процесс примирения, чем само примирение. Во всяком случае, в настоящее время им, наверно, более необходим процесс, и они делают шаги, которые привлекают внимание именно в этом плане. То, что в политике процесс сам по себе может быть необходимым инструментом, целью, вовсе не новость. Мы, армяне, много раз убеждались в этом, например, по части «футбольной дипломатии», когда этот процесс не достиг окончательной цели, — и в данном случае, к счастью,- но участники этого процесса сам процесс использовали для решения различных своих вопросов, и внутренних, и внешних.
Какие вопросы собираются решить в этом случае Россия и Турция? Этих вопросов, конечно, много, но не всяких сомнений одно, что значительная часть этих вопросов не может существенно не затронуть интересы Армении. И в этом смысле, конечно, очень важно то, насколько сможет Армения использовать, или воспользоваться возможным процессом российско-турецкого примирения. То, что как русские, так и турки попытаются воспользоваться этим, в том числе и за счет интересов Армении, наверно, вне всяких сомнений. Задача Армении заключается не только в том, чтобы не допустить этого, но и в том, чтобы извлечь максимальную выгоду из какого- либо нового российско-турецкого процесса.
Для этого, конечно, нужно понять, какие тенденции имеет этот процесс, в то же время, какие есть настроения в мире в связи с этим. В соответствии с этим, Армения должна уточнить круг своих партнеров. Турция и Россия не могут для Армении быть партнером. Но Армения может заставить их считаться с ее интересами, а не рассматривать их, как предмет для присвоения. Просто для этого Армения должна активно работать со своими партнерами, и они есть, просто для полноценных отношений с ними нужен суверенитет.
Армения в этом случае может наметить для себя довольно серьезные перспективы, в первую очередь с Ираном, который устал ждать от Армении самостоятельных решений. В то же время, очевидно, что визит Папы Римского проявил огромный потенциал партнерства и союзничества для Армении на Западе, в том числе, и по части турецкого направления. Армении, по сути, не хватает одного: суверенитета и решимости преследовать собственные интересы. Это само по себе опасно, и всегда наиболее опасно в период российско-турецкой любвеобильности.
