Собеседник Первого Информационного – главный редактор российского информационного агентства «Регнум», политолог Модест Колеров.
— Господин Колеров, какие новые тенденции вы усматриваете в процессе урегулирования Карабахского конфликта – с учетом состоявшихся с 8-го по 10-ое августа встреч президента России с президентом Азербайджана, президентом Турции и президентом Армении? На какой стадии сегодня находится урегулирование конфликта?
— Стадия сейчас самая начальная, так как апрельская война вернула урегулирование почти к состоянию нуля, и пришлось начать урегулирование с начала, пришлось восстанавливать базовые документы, вокруг которых строится урегулирование. После этого активное участие России в новой стадии урегулирования – после встречи в Вене, можно выразить в краткой формуле, которую и использовал президент Путин. Президент Путин впервые с настолько радикальной определенностью поставил знак равенства между двумя сторонами конфликта – армянской и азербайджанской, а также и между двумя интересами. Он впервые очень четко заявил, что необходимо найти баланс между территориальной целостностью и правом на национальное самоопределение. Это говорит о том, что территориальная целостность Азербайджана больше не является для России абсолютным приоритетом, и это – самый главный результат.
Из этого можно сделать вывод, что формула компромисса может быть придание независимости Нагорному Карабаху на каких-то условия. Это – самый главный результат.
— В таком случае, почему неофициальные лица России или иные стороны, которые вовлечены в этот процесс – например, Азербайджан и его союзник Турция, ставят ударение на вопрос «возвращения территорий», говоря, что пусть Армения сдаст пять районов, а потом посмотрим.
— В этой позиции Азербайджана нет ничего нового. Но я повторяю: Путин призвал к компромиссу между двумя принципами – территориальной целостностью и самоопределением наций. Это означает, что территориальная целостность Азербайджана большее не носит абсолютный характер для России.
Что касается позиции Турции в этом вопросе, то ее можно проигнорировать, так как Турция не участвует в процессе урегулирования.
— Но Россия обсуждает Карабахский вопрос с Турцией. Разве это не странно? Если учесть, что армянская сторона считает неприемлемым участие Турции в этом процессе.
— Россия обсуждает Карабахский вопрос со всеми, кто может как-то повлиять на ситуацию. Поскольку Турция является военным союзником Азербайджана, то обсуждать с Турцией Карабахский вопрос имеет смысл.
— А какой позиции, на ваш взгляд, придерживается Россия в вопросе сдачи территорий – имея в виду опубликованную информацию в прессе о «Плане Лаврова» или российском плане урегулирования, согласно которому предлагается сдать 5 территорий в обмен на промежуточный статус Нагорного Карабаха.
— Такой информации нет. Нет официальной информации о сдаче 5 районов и о прочем. Это выдумки.
— А как вы считаете, какова сейчас логика переговоров по урегулированию? Что именно обсуждают Путин, Алиев, Саргсян во время встреч?
— Самое главное, что сегодня обсуждается, это формула компромисса, то, на какие уступки должна пойти армянская сторона и на какие уступки должна пойти азербайджанская сторона. Я считаю, что формулой компромисса со стороны Азербайджана ожидается независимость Нагорного Карабаха, а формулой компромисса со стороны Армении и Нагорного Карабаха ожидаются территориальные уступки, которые они сами определят.
— Но Азербайджан заявляет, что никогда не согласиться с существованием независимого Нагорного Карабаха, а Армения официально заявила, что не против некоторых территориальных уступок, если Азербайджан признает статус Нагорного Карабаха. В таких условиях как можно достичь компромисса?
— Если не будет уступок, значит урегулирование будет отложено.
— Значит, может быть новая война?
— Да, может быть, но нынешний статус-кво – статус-кво фактической государственности Нагорного Карабаха, работает в пользу Нагорного Карабаха. Чем дольше существует Нагорный Карабах, как де-факто независимое государство, тем крепче будут его позиции в будущем урегулировании.
— После апрельской войны переговоры вокруг урегулирования Карабахского конфликта были в основном посвящены созданию или усилению механизмов безопасности на линии соприкосновения, однако после встречи в Санкт-Петербурге эти вопросы постепенно были вытеснены из повестки, и сейчас обсуждаются только вопросы конкретно урегулирования – территориальные уступки, вопрос статуса и т.д. Чем Вы объясняете эту трансформацию?
— Я уже сказал, что апрельская война вернула урегулирование к исходным позициям, и по этой причине в первую очередь необходимо решить вопросы установления перемирия, вопросы безопасности на линии фронта, и только после этого обсуждать сам план урегулирования. Сейчас, когда есть надежда, что перемирие вокруг Нагорного Карабаха действует, можно также ставить вопросы перспективного урегулирования.
— Вы говорите, что стороны в ходе переговоров обсуждают компромиссные варианты урегулирования, однако считаете, что российского плана урегулирования не существует. В таком случае, какой именно документ сегодня обсуждается, что именно лежит на столе переговоров?
— Стороны обсуждают все те документы, которые были достигнуты на предыдущих стадиях урегулирования, обновленные Мадридские принципы, Казанская декларация. Сейчас обсуждается сделанное еще в прошлом году сопредседателями Минской группы предложение о повышении статуса Нагорного Карабаха – как стороны урегулирования. Все. Нет ничего нового, и сопредседатели по отдельности не действуют: их позиция солидарна.
— Попробуем расценить процесс с точки зрения политики России. Чем объясняется очень активная вовлеченность России в переговорный процесс за последние месяцы, и то, что Москва начала обсуждать Карабахский вопрос в отдельных форматах – вне формата сопредседателей Минской группы. Если иметь в виду заявление Путина в ходе совместной с Сержем Саргсяном пресс-конференции, о том, что он считает бессмысленными переговоры по вопросу Украины в нормандском формате, (что, фактически, означает отказ от диалога с Западом). Можем ли мы сделать вывод, что Россия может отказаться от диалога с Западом и в вопросе Карабаха?
— Нет, такого вывода делать нельзя, потому что нет никаких оснований для того, чтобы сделать такой вывод. Это придуманный вывод. Я повторяю – сопредседатели имеют солидарную позицию в вопросе повышения статуса Нагорного Карабаха. Это – общая позиция, о которой заявлялось неоднократно. Встречи представителей президента Франции, США, России со сторонами — это дополнительные встречи, сопредседатели по очереди стараются помочь в деле урегулирования конфликта. Не вне урегулирования, а по очереди.
— Очень хорошо, но если глобально отношения Запада и России ухудшаются, это не влияет и на данный вопрос?
— Если ухудшение отношений России и Запада как-то может отразится на урегулировании Карабахского конфликта, то Армения, как государство, будет уничтожена. Я удивляюсь, тем людям в Армении, которые хотят на этом сыграть в какую-то игру. Если в Карабахском вопросе не будет общей позиции России и Запада, то Армения будет уничтожена, как государство, потому что только общая позиция РФ и Запада гарантирует безопасность Армении.
