Собеседник Первого Информационного – актриса и режиссер Тамара Ованнисян.
— Госпожа Ованнисян, накануне в интервью телеканалу Al Jazeera Серж Саргсян обратился к захвату полка ППС, отметив, что требованием группы «Сасна Црер» было не освобождение Жирайра Сефиляна, а назначение его диктатором Армении. Следующее требование, по его словам, была такая – чтобы на переговорах по Карабаху у нас была очень жесткая позиция и ни миллиметра земли мы никогда не сдавали. Как Вы оцениваете все это?
— Прежде всего он дал присущие его характеру лживые ответы. Как он – этот человек, занявший президентское кресло, так и мы, и все остальные во всем мире знаем, и подготовившие этот материал тоже прекрасно знают правду. И он сам получил ответ на свои слова именно в этом репортаже. Я считаю, что это был политический акт с оружием, который и осуществили «Сасна Црер», их первым и основным требованием была отставка Сержа Саргсяна, о чем он и вовсе не говорил в интервью. Люди требовали его отставки, потому что кроме всех совершенных им грехов, также апрельской войны, потери 800 гектаров, столько молодых жизней погасило это восстание. И идея того, что они всего лишь хотели сделать Жирайра Сефиляна диктатором – это смешно. Причем он сначала сказал это слово по-армянски, потом с улыбкой обернулся и спросил своих марионеток – как было это слово? Забыл слово «диктатор», и у меня возникло странное ощущение – неужели он сам забыл международный термин собственной характеристике? Более того, за эти месяцы мы не слышали требования освободить Жирайра Сефиляна, со стороны «Сасна Црер» было требование освободить всех политзаключенных вообще, потому что, да, это антиконституционно – согласно Конституции Армении, у нас не должно быть политзаключенных. А вообще, это было позорное интервью, его спасало только одно – бесстыжая улыбка, уравновешенное поведение, с которым он говорил абсолютную ложь. Что касается сдачи территорий, то на протяжении этих трех месяцев власти молчали, в особенности сам президент соблюдал осторожное молчание, но сейчас вновь начались разговоры о сдаче территорий.
— Мы уверены, что Вы читали и дорожную карту движения «Сасна Црер», какое она произвела на Вас впечатление, всего лишь посредством локального и массового бунта, восстания можно ли добиться перемен? Вы на протяжении нескольких месяцев участвовали в митингах, выступали на нах. Почему эта дорожная карта была написана сейчас – спустя столько времени, и насколько жизнеспособной она может быть?
— Я видела эту дорожную карту, однако внимательно не читала ее, из-за этого я не смогу ответить на некоторые вопросы.
Что касается того, что не произошла мобилизация, я считаю, это не новость. Для того, чтобы поднялись более широкие массы, для этого нужен определенный сигнал – как изнутри, так и снаружи. Например, то, как вошли в полк ППС. Это был большой сигнал, но даже в этом случае народ собрался с трудом, но ведь собрался, и его число все увеличивалось, если бы конечно, государство не устроило террора в отношении народа. Будут какие-то действия, и народ вновь поднимется, потому что тот ужасающий протест, который накопился в сердце народа, не может молчать, однажды взорвется, выйдет наружу. Будет вообще нечто противное природе, если эти так и будут продолжать подрывать основы государства, каждой семьи, каждого человека. Все не может так оставаться, будет очень большой взрыв. Мне кажется, что все мы должны запастись терпением, и следить за всем с широко открытыми глазами и ушами, а также по отношению друг другу мы должны быть терпимыми, снисходительными и сплоченными, а власти руководствуются известной поговоркой «разделяй и властвуй», и им на протяжении лет это удается….
Так больше продолжаться не может. Нельзя останавливаться на полпути, это будет конец, если мы даже на секунду расслабимся, мы потеряем нашу родину, нашу государственность, наше все. На этот раз мы можем потерять нашу историю и пройденный нами путь, а ни один народ долго не живет без родины…
