Состоявшаяся вчера в Сочи встреча Саргсян-Путин была более интересной по своему контексту, нежели содержанию: в всяком случае той ее частью, которая стала достоянием общества. А обществу стали известны приветственные слова, которыми обменялись президенты Армении и России. В этих словам особых мессиджей не было, хотя конечно есть моменты, достойные внимания. В частности, интересным было то, что Серж Саргсян выразил удовлетворение показателями армяно-российского экономического сотрудничества. Эти показатели не имели особого смысла для того, выразить ими удовлетворение, потому что в Армении, мягко говоря, отсутствуют российские инвестиции, а в тех сферах, причем стратегических, в которых Россия выступает в качестве собственника, вместо развития и модернизации возникают только лишь неэффективность и проблемы в связи с оптимальным управлением. В такой ситуации выражать удовлетворение тем, что в Россию было экспортировано больше абрикосов, чем помидоров, мягко говоря, странно. С другой стороны, Серж Саргсян в настоящее время не выразит недовольства Россией, так как стоит задача внутривластных перестановок, для которой еще в марте – в предвыборный период, он получил от Путина так называемы карт-бланш в ходе своего визита в Москву.
Президент РФ заявил, что Армения совершает переход от одной модели госуправления к другой, и хотя и будет нелегко, он надеется, что Армения плавно совершит этот переход «во главе с Сержем Саргсяном». После всего этого у Саргсяна нет повода или причины быть недовольным Путиным, так как тот дал самое главное. А то, что Россия не даст Армении экономических результатов, экономических подарков, об этом Путин ясно анонсировал еще в августе прошлого года – в ходе визита Сержа Саргсяна в Россию, заявив, что благодаря ЕАЭС в экономике Армении зафиксирован двузначный показатель роста. Путин, несомненно, знал, что такого роста не было зафиксировано, но смысл его слов заключался в том, что Армения получила максимум из того, что могла получить, а остальное должна искать сама. Саргсян поискал и нашел Карена Карапетяна, ожидая, что тот обеспечит инвестиции. Конечно, теоретически не исключено, что ему на «след» Карапетяна или Карапетянов – прежде всего на «след» миллиардера Самвела Карапетяна, указала Москва, или же попросту не оставила иного варианта, иной возможности. В данном случае важно не это, а то, что Москва и Ереван перешли в новую фазу отношений, где по сути, действуют уже не прямые указания, распоряжения, приказы, а недовольство или иначе говоря «дубинка», а, так сказать, с одной стороны полнейшая лояльность Еревана, а с другой – разоружение России взамен на это. Таким образом, с одной стороны Серж Саргсян явным образом не противится Москве, и идет по оставленным ею стрелкам или по «следу из хлебных крошек», даже если и знает, что этот путь ведет в тупик, а с другой стороны, перед Москвой все сильнее встает проблема именно в том плане, что Серж Саргсян не противится и не дает повода для того, чтобы говорить с ним жестким тоном или ультиматумами. Как долго продолжится эта игра, сказать, конечно, трудно. Но велика вероятность того, что она продлится достаточно долго, так как в основе этой игры конечно же заложены российско-американские отношения, провал российских надежд, связанных с Трампом, и вместо отмены санкций – наделение их силой закона, то есть, придание стратегического характера вместо прежнего – тактического.
По большому счету, визит Сержа Саргсяна в Сочи в своем общем контексте констатировал то, что продолжает оставаться в силе полученный им в марте карт-бланш. Серж Саргсян в своей вступительной речи поблагодарил Путина за приглашение, что дает основания предположить, что инициатива встречи исходила от российского президента. В этом смысле необходимость в том, чтобы подтвердить карт-бланш и вообще по части Армении сверить стрелки возникла после того, как Путин для себя сверил стрелки по части президентских выборов 2018 года и решил, что будет в них участвовать. Во всяком случае в последнее время в действиях Путина многие эксперты усматривают проявления уже начавшегося предвыборного пиара. Иными словами, «парафированный» в марте карт-бланш был «подписан» в августе. В данном случае, однако, существенным становится то, какова его цена, которую заплатит Армения за этот карт-бланш Сержа Саргсяна. Опасна ли эта цена или же напротив – речь идет не о том, чтобы заплатить цену, а об улучшении внешнеполитического и международного баланса вообще, или же в виде нового рамочного соглашения с ЕС, которое также было парафировано в марте и ждет подписания в ноябре, или же повышением интенсивности политики в иранском направлении, или же также осуществление шагов в направлении новых векторов в регионе – в широком разрезе? Карт-бланш, безусловно, не нужно путать с премьерством Сержа Саргсяна. Речь идет о дирижерстве, а в каком именно статусе, это, пожалуй, оставлено способностям и целесообразности Сержа Саргсяна.
