Собеседник Первого Информационного – директор Армянского центра политических и международных исследований Агаси Енокян.
— Господин Енокян, несколько дней назад выступил с интервью второй президент Армении Роберт Кочарян. На Ваш взгляд, каковы основные мессиджи этого интервью? Он отмечает, что вернется в политику, исходя из обстоятельств, какие это обстоятельства, и возникнут ли они до очередных выборов?
— Роберт Кочарян, по сути, заявил, что возвращается в политику. Причем, сделал несколько дополнительных заметок о том, что чувствует себя очень бодро, постоянно занимается спортом, читает книги о геополитике и экономике, всегда, говоря на английском, находится в состоянии update, и может вернуться в политику в любой момент.
Я не думаю, что речь идет о внеочередных обстоятельствах, потому что хотя бы сейчас в Армении нет предпосылок для создания внеочередных обстоятельств. Просто я считаю, что это был повод, причем повод был не внутриполитическим, был 60-летний юбилей Кочаряна, и он дал интервью, показали фильм о нем, и просто необходимо начать действовать уже сейчас, чтобы успеть к 2017-ом году, очистить Кочаряна, и реабилитировать у общества. Кажется, они идут по неуклонному пути, потому что постепенно все меньше и меньше говорят о 1-ом Марте, истцы становятся более конформистскими. В 12 пунктах требований, представленных правительству об этом нет и речи, сейчас говорят о красных линиях и накопительной пенсионной системе. Кочарян рассчитал, что ему необходимо 2-3 года, чтобы вступить в политику полностью очищенным.
— Четверка обещала горячую осень, если власти не удовлетворят их требования из 12 пунктов, возможно ли то, что Кочарян уже этой осенью примет участие в этих процессах?
— В связи с этими 12 пунктами мой друг политолог выразился очень образно, что это то же самое, что лечить перхоть в волосах у больного раком. Эти 12 пунктов требований не ставят существенных вопросов перед властями, и я считаю, что народ мудрый, не пойдет за этими 12 пунктами. Во всяком случае, во время приграничных инцидентов, мобилизация общества показала, что важно, а что нет. Я не думаю, что этими 12 пунктами можно создать серьезную, кризисную ситуацию.
— В прошлой беседе с нами, Вы выразили мнение, что Кочарян, если не прямо, то хотя бы косвенно руководит четверкой. Хотя отдельные члены этих партий неоднократно отрицали эту информацию, вчера по телеканалу, принадлежащему одному из лидеров этих сил, очевидным образом был показан фильм, восхваляющий Кочаряна, посвященный его 60-летию. Насколько все это делает очевидной связь Кочарян-четверка?
— Конечно, она становится более очевидной и ясной, хотя я не исключаю, что у ППА есть также и свои отдельные проблемы. Она, тем не менее, не может отказаться от служения Роберту Кочаряну. Если «Процветающая Армения» остается на этой орбите, то я считаю, что ее вспомогательные силы – «Наследие» и Армянский национальный конгресс вряд ли сбегут из под кочаряновской крыши, когда придет время для более четких действий.
— Какую роль сыграют конституционные реформы в этих процессах? Кочарян выступил против концепции этих конституционных реформ, потому что это предотвратило бы его возвращение на должность президента, или премьер-министра.
— Эти конституционные реформы каким-то образом остались тайной, потому что, прежде всего, эти реформы начали разрабатывать по совершенно неправильному пути. Если говорим о Конституции, то сначала нужно достичь консенсуса между политическими силами, и эту Конституцию, прежде всего, нужно обсуждать с ними. Между тем, составили чисто профессиональную комиссию юристов, которая сейчас обсуждает эти проблемы. С другой стороны, власти, кажется, тоже почувствовали, что это анахронично, и отложили в сторону проблему конституционных реформ. Мы всего лишь знаем о предварительном заявлении относительно этого, о дальнейших действиях общество не проинформировали.
Даже при ознакомлении с предварительным вариантом, становится очевидно, что эти реформы были сделаны для того, чтобы продлить власть Сержа Саргсяна, и, естественно, Роберт Кочарян должен быть против них. Но как отнесутся остальные политические деятели, и будут ли до 2017-2018 годов активны именно эти политические силы, это большой вопрос.
— Вы отметили, что со временем все меньше говорится о 1-ом Марта и 27-ом Октября, ответственные силы молчат. Забудет ли общество эти преступления, и не предотвратит возвращение Кочаряна в политику?
— Это в Армении сегодня является самой большой проблемой, даже больше, чем отсутствие демократии, и нелегитимность властей. У нас нет состоявшегося гражданского общества, сколько бы мы ни видели группы активистов во время различных акций протеста, которые могут добиться определенных успехов – сквер Маштоца или пенсионные реформы, тем не менее, нет состоявшегося гражданского общества, и я хочу, отметить также и прессу, как часть гражданского общества. Фактически, сейчас о 27-ом Октября вообще нет никаких обсуждений, но это преступление, по сути, не раскрыто. То же самое относится и к 1-му Марта. После 27-го Октября Кочарян показал свой стиль работы, он сумел по отдельности устранить участников 27-го Октября, часть подкупил, другую часть изолировал, а остальную часть ввел во власть, и смог заставить замолчать.
То же самое относится и к 1-му Марта, со временем все меньше и меньше говорят о 1-ом Марта, и общество забывает, что было 1-ое Марта. Так что, я считаю, что в первую очередь, это дело гражданского общества, а не политических сил. Мы видим, что постоянно говоря о 1-ом Марта, они не только не достигают власти, но и не становятся ее маленькой частью. Мы видим, что те силы, которые стояли по эту сторону баррикад, должны хотя бы немного меньше говорить об этом, или вообще молчать, чтобы иметь хоть какую-то маленькую власть, занять депутатские места.
