Газета «Грапарак» побеседовала с лидером партии «Республика», бывшим премьер-министром Армении Арамом Саргсяном.
— Как член Союза ветеранов-освободителей «Еркрапа», как Вы оцениваете разобщенность в союзе? Командиры создали союз своих бойцов, а Рубен Геворгян создает свой союз.
— Мой подход в этом плане однозначно субъективен. Я знаю сегодняшний союз «Еркрапа», как его достоинства, так и недостатки, но я считаю, что даже своим сегодняшним присутствием Вазген является еще более мощной силой, нежели созданная кем-то структура, призванная служить добру или собственным интересам. Если есть проблемы в связи с правлением «Еркрапа», его председателем, пусть войдут в эту структуру, будут любезны представить в этой структуре свои точки зрения. Эти люди, наверное, вспомнят, какие выступления я озвучивал на съездах «Еркрапа», когда никто из них не издавал ни звука, более того, наверное, критиковали меня по всем углам. И сегодня пытаются что-то создать, но я этого не приветствую.
— Вы говорите, что Вазген Саргсян и сегодня присутствует, и о нем постоянно упоминают. А недавно и в фильме, посвященном 60-летию Роберта Кочаряна, был фрагмент, где Вазген прославляет Кочаряна.
— Во-первых, это однозначное обоснование, что Вазген – есть, и является еще большим фактором, нежели политический фактор физически существующего Роберта Кочаряна. Во-вторых, если Роберт Кочарян уважает память Вазгена Саргсяна, считает его своим братом и заявляет об этом во всеуслышание, то он мог бы это показать, когда мать того же Вазгена Саргсяна сидела перед его дверью. Права была или нет – это другой вопрос. Но он ни на одну ступень не спустился с лестницы своего высокомерия и гордыни. Я прекрасно помню, как 30-го октября 1999-го года Роберт Кочарян у нас во дворе, в присутствии Гагика Арутюняна, Грайра Овнаняна и Сержа Саргсяна, когда никто ничего не говорил, заявил, что преступление 27-го Октября – дело рук тех пяти людей, больше никого. Ему возразили как Грайр Овнанян, так и Гагик Арутюнян, сказав, что это не так. Но он весь судебный процесс повел в том направлении, чтобы обосновать свои слова. В этом плане он не имеет морального права произносить имени Вазгена Саргсяна. Когда он из 130 свидетелей допрашивает только 60 человек, когда встречается с террористом, как президент страны, но нет записи этой встречи, когда он каждую секунду контролирует судебный процесс, ежедневные документы находились под его непосредственным контролем, что не входило в его функции, и все это делал для того, чтобы обосновать, якобы были только эти пять человек и больше никого. Именно из-за этого общество и подозревает его и их – людей из его окружения, и в этом контексте видя портрет Вазгена Саргсяна, услышав его имя, он должен опускать голову и не больше».
Фото: Photolure.
