Гость передачи Realpolitik секретарь парламентской фракции РПА Гагик Меликян.
— Новый закон о налоге на оборот уже вступил в силу, акции протеста, демонстрации продолжаются, у нас на улицах тысячи граждан, а ваши оппозиционеры говорят, что вы игнорируете их и их протест, по крайней мере, не прислушиваетесь к протесту, и свидетельством этого стал бойкот в ходе этого четырехдневного заседания, когда Республиканская партия, фактически, не приняла участие во внеочередном заседании, где должны были слушаться те предложения, или те поправки к закону, которые предлагали оппозиционные депутаты. Во-первых, почему бойкотировали заседание, и как Вы относитесь к тем оценкам, что вы игнорируете граждан РА, которые сегодня недовольны принятым законом?
— Скажу, что проект стал законом в июне 2014-го года, и в ходе пленарного заседания, и в ходе обсуждений комиссий, противопоставлений, как таковых, не было. В целом, говорилось о цели законопроекта, снизив процентную ставку от 3,5% до 1%. Это рассматривался, как положительный шаг для людей, занимающихся предпринимательством. Следует отметить, что в ходе первого чтения, проект был принят с 95 голосами «за», в том числе и те политические силы, которые сегодня протестуют, тоже проголосовали «за». Проект получил всего 2 голоса «против» и 7 – воздержавшихся.
Цель в действительности положительная, и на первый взгляд, кажется, таковой. Но когда смотришь на это с другой стороны, для чего это делалось, получается, что также цель, что снижается процентная ставка, тоже положительная – сокращение тени. В конечном счете, сегодня невозможно найти какую-либо политическую силу, которая не хочет достичь сокращения теневой экономики. Есть политические силы, которые, возможно, не хотят сокращения. Но внешне, ни одна политическая сила не может заявить, что мы не хотим сократить теневую экономику, о которой постоянно говорят.
— Но тень вы ищете на рынках, где люди зарабатывают на насущный хлеб?
— Нет, тень мы ищем там, где она есть. Я не говорю, что тени нет также и на рынках, в тех отраслях, где люди действительно зарабатывают на хлеб насущный. Я с вами однозначно согласен.
У нас есть две группы. Одна группа действительно решает вопрос хлеба насущного, и никоим образом не может повлиять на крупный бизнес, который не предоставляет им документов. Это мы признаем. Однозначно признаем также то, что, что существует проблема. Я хочу также подчеркнуть следующее: есть спекуляция, а также подталкивание, возможно и политическое, возможно также со стороны отдельных членов политических партий.
— В таком случае, если не политическое, то откуда Вы видите подталкивание, потому что по нашим сведениям, кажется, директоры рынков, руководители заинтересованы, чтобы этими акциями протеста можно было отозвать закон, и можно было беспрепятственно организовать свои дела.
— В каком-то плане я согласен с Вами. Существует также процесс не документирования, потому что есть крупные предприниматели, которым не выгодно документирование. Любым способом скрыть оборот недокументированных товаров в рамках малого и среднего бизнеса. Способов чрезвычайно много, но мы должны найти путь. Мы должны стремиться к сокращению тени, как в малом, так и в крупном бизнесе. Но этого мы должны достичь не болезненными путями. К сожалению, эту инициативу правительства приняли в штыки, что было ожидаемо. Мы ожидали, что это болезненно примут и в малом, и в крупном бизнесе. Но до такой степени провоцировать граждан, и особенно тех граждан, которые решают проблему хлеба насущного. Основная часть малого бизнеса, которая работает в тени, не участвует даже вы митингах. Отдельные представители политических сил даже отправили представителей, и пытаются спекулировать действительно честными стремлениями этих людей, спекулировать, приводя их на политическое поле. Собираете подписи, говорите, что мы ваши защитники, Республиканская партия ваш враг. Сейчас мы созовем внеочередное заседание, и вопросы, поднятые с вашей стороны, поставим на обсуждение. Для созыва внеочередного заседания необходимо 44 подписи, проблема не в этом, проблема в лицемерии.
— Вы обиделись, и решили бойкотировать?
— Мы не обиделись, мы часто сталкивались с такой ситуацией. Они этим всего лишь пытаются бросить пыль в глаза народа. Собрали подписи, сегодня есть 58 оппозиционных депутатов. Перед тем, как собирать подписи и созывать внеочередное заседание, когда у вас есть проблема кворума для созыва заседания, нужно подумать о том, что участвует всего лишь 38 человек. А где ваши остальные депутаты, если ваши намерения такие искренние? Я могу заверить, что ни одна оппозиционная сила не имела желания созвать внеочередное заседание. Если бы было такое желание, то они созвали бы заседание.
У них было больше 25 человек отсутствующих, и это получается, что РПА бойкотировала? РПА предложила сесть обсудить, проблема существует. Премьер-министр принял представителей малого бизнеса, побеседовал с ними, и попросил 3-4 дня для решения вопроса.
-Не думаете, что решение на границе, и оттуда нужно начать, и не доводить до городов?
— Я могу сказать, что также и на границе, и на месте производства. К этому подвигло также то обстоятельство, что после принятия закона не объяснили тем людям, которые подняли проблемы относительно продажи сельскохозяйственной продукции, на которых этот закон даже не распространяется. Хотя, наши оппозиционеры этим тоже спекулировали. Мы признаем нашу ошибку в том, что не было дано пояснений.
— В конце встречи с министром финансов, ваши оппозиционеры заявили, что правительство не идет навстречу, и нет никакого желания пойти навстречу. Через четыре дня можно ожидать какое-то промежуточное решение?
— Я считаю, что можно ожидать какого-то промежуточного решения, которое в какой-то мере смягчит ситуацию. Я считаю, что мы найдем какое-то решение, какой-то шаг, чтобы убедить и объяснить этим людям, стремления большей части которых искренни, что мы найдем какое-то решение. Они поймут, что никто не хочет использовать их в качестве инструмента. Особенно тех людей, чьи стремления действительно искренни.
Наш собеседник также исключил возможность второго «1-го Марта», сказав, что, возможно, «в 2008г мы были не столь зрелыми», но сейчас это не так.
