Собеседник Первого Информационного – председатель партии «Новые времена» Арам Карапетян.
— Господин Карапетян, интересно Ваше мнение относительно митинга, состоявшегося 10-го октября. Что можно ожидать от митинга 24-го октября? Силы, стоящие на трибуне, например, обвиняют внепарламентские силы в том, что не присоединяются к ним. Вы видите грани для сотрудничества?
— Начну с того, что я участвовал на прошлом митинге. Был нормальный митинг, которых было много, и еще, наверно, таковые будут. Ничего добавить не могу. Никто не знает, будет ли серия митингов, или нет. Возможно, время покажет, к чему может привести серия митингов. Лично, по моему мнению, ни к чему это не приведет.
— Какая повестка дня для Вас приемлема? Например, Заруи Постанджян предлагает, чтобы Серж Саргсян и Роберт Кочарян со стороны этих сил провозглашались преступниками.
— Я удивляюсь, потому что если бы это сказали другие люди, я бы нормально относился, но если это говорит Заруи Постанджян, я не понимаю. Она является политическим деятелем, которая долгие годы жила в этом. Честно говоря, я еще не знаю повестку дня этих сил, как и Вы не знаете. Думаю, они тоже еще до конца не знают, чего хотят. Одно дело сказать то, что хочешь, или желаешь видеть, другое дело формировать повестку дня, и соответствующий этой повестке дня план действий. То есть, нужна полная повестка дня. Такой повестки дня я еще не вижу, думаю, организаторы тоже до конца не знают. Движение не показало ход своих реальных действий. То есть, к чему присоединиться, какие требования поставить, какие условия выдвигать, я это еще не понимаю.
Повторяю, если бы это сказал какой-нибудь начинающий политический деятель, или люди, которые каким-то образом хотят выделиться, или оказать какое-то влияние на процесс, это другое дело. Не думаю, что Заруи Постанджян, я, или Никол Пашинян, или те, кто были в этом процессе, нуждаются в этом. Это мое личное мнение. Поэтому нужно подождать, посмотреть, к чему приведут эти процессы. То есть, сформируется ли до конца народное движение? Не будет ли это движением, которое перенесут на будущую весну? Ведь это действия, которые мы часто видели.
Начиная с 1996-го года, сколько мы видели подобных движений, которые начинались, потом затихали, затем, снова начинались и проигрывали! Были движения, которые были действительно серьезными. Помните, после выборов Вазгена Манукяна (1996г – Ред.), процесс 2008-го года, конституционный процесс 2004-го года. То есть, процессы, которые реально заканчивались поражением, но имели логическое завершение. Заканчивались кровопролитием, избиениями, арестами, то есть, делали то, что неправильно, не демократично, но в политике это является логическим завершением. Здесь ни мы, ни Заруи Постанджян, никто другой – до конца не знает, что хочет, кого критикует.
— Во всяком случае, Вам внушают доверие действия ППА? Есть мнение, что в последний момент могут уйти, как АРФД.
— Я однажды в шутку сказал, что буржуазно-демократическая революция закончится тем, что буржуазия выйдет сходу, а демократы будут избиты. Я привык обсуждать, или как-то выражать мнение о тех процессах, которые понятны мне, в которых есть логика. Я могу быть против, могу быть за, но, все равно, должна быть логика, чтобы я мог выражать мнение относительно процесса. Могу вообще не выражать мнения, для меня нет проблем с доверием. Я знаю одно, что Серж Саргсян плохо руководит страной, мы это все видим. Но я также не понимаю, в чем логика этих изменений. То есть, что предлагается взамен? Снова повторяю, в политике не бывает очищения, чтобы один пришел, очистил, а другой управлял. Такого нет. То же самое произошло в Грузии, Украине. Люди, осуществившие изменения, потом приходили к власти, потом оставляли власть своим сторонникам, но все равно, они имеют довольно большое, если не сказать, полное влияние на эту власть. То есть, что хотят сделать эти люди, какой внешний вектор хотят осуществить, что хотят изменить во внутренней политике? Например, я убежден, что если в Армении не удастся до конца вывести олигархию из политического поля, то в Армении невозможно будет продвигать нормальные политические процессы.
— Но процессом руководит именно олигархия.
— Именно поэтому я и удивляюсь. Я готов обсуждать с теми политическими деятелями, которые говорят что-то в рамках логики. Если что-то выходит за рамки логики, что мы можем с ними обсуждать.
— Фактически, власть, которая может прийти вместо нынешней власти, тоже неприемлема?
— Знаете, почему в политике нет взаимопонимания, уже разделились на части и убивают друг друга? Власть почти забыли, знаете почему? Потому что нет других тем для обсуждений, кроме поведения. Почему обсуждают все это? потому что нет других политических тем для обсуждения! То есть, представляете, как можно продвигаться в политике только лозунгами? «Мы хотим всеобщей смены власти!». Я очень прошу, спросите кого-нибудь, например, из ППА, что это означает, потому что ППА – главная сила. И самое главное, как они хотят достичь этого? Потому что в классической политике существуют способы борьбы – революция, длительная борьба, то есть, что они хотят, что означает: мы хотим смены власти? Я даже не говорю когда. Можно сказать, произойдет или не произойдет смена власти в 2017-2018 годах. То есть, сейчас можно сказать, что Серж Саргсян перенес референдум, потому что состоялись митинги. Между тем, я в присутствии своих однопартийцев, или других людей по разным поводам говорил, что Серж Саргсян изменит день референдума. Сейчас могу сказать почему. Если вы изучили стиль работы Сержа Саргсяна, или Овика Абраамяна, то он состоит в том, чтобы не давать никаких ответов на вопросы, и приостанавливать их. Это и вопрос, связанный с накопительным фондом, и новый закон «О налоге на оборот», сейчас уже мы видим, что проблема конституционных реформ тоже была приостановлена. Подорожание транспорта тоже приостановили. То есть, есть стиль работы. Сделаешь митинг, не сделаешь, все равно, все приостанавливается. Ничего не решается, только приостанавливается.
— Вы отметили, что для Вас очевидно, каким способом осуществят эту смену власти. Представители этих сил уже несколько раз исключали повторение сценария 1-го Марта. Имеется ли у этого движения потенциал для осуществления «бархатной революции?
— Самая большая беда «бархатных революций» знаете в чем? Те «бархатные революции», которые были в 90-ых, в 80-ых годах в Восточной Европе, уже неприменяемы. Я готов делиться числами, информацией о «бархатной революции» с теми людьми, которые пропагандируют это. Это сейчас не применяется. Тогда время было другое, менялась эпоха, осуществлялся переход от коммунизма и так далее. Мир так двигался. Сейчас ситуация другая. Нет ни одного места, где бы «бархатные революции» не сталкивались с применением силового сценария. «Бархатные революции» сейчас имеют два важных обстоятельства. Первое, нужно быть готовыми к применению грубой силы со стороны властей, и второе, нужно обязательно иметь очень серьезную внешнюю политическую поддержку. Если бы на Украине не было активного влияния США и ЕС, вряд ли Майдан мог победить.
— Нет ли у этих сил поддержки Кремля? Именно в начале митинга они попытались показать свою преданность, отметив, что день выбран случайно, они этот митинг не делают против ЕАЭС, а те, кто выражают противоположное мнение, являются «дергающимися», которые не диктуют политическую повестку дня.
— Нет никакой случайности, все было взаимосвязано. Я сейчас не говорю об этом, пока вопрос членства Армении до конца не решен. Что касается проблемы поддержки, то, честно говоря, лично я сейчас не вижу никакой поддержки, во всяком случае, никакой действенной внешней поддержки, и думаю, что такой поддержки нет. Будет ли в будущем, или нет, не могу сказать. Я считаю, что есть система, которая в какой-то мере представлена в Кремле, в Белом доме. Скажу Вам, что согласно моей внутренней информации, это не так. Ни от кого вы не слышали никаких приветственных слов относительно присоединения к ЕАЭС.
— Во всяком случае, против тоже не выражаются.
— Это другое дело, это политическая тема. На политические темы можно в каком-то смысле приветствовать нацистов, но это в большей степени действия с политическим подтекстом, то есть, игры. Другое дело, когда ты находишься в процессе, что-то делаешь, а совершенно другое дело, когда ты приветствуешь процесс, объясняешь, насколько он правильный. Одно дело, когда ты для лояльности говоришь, что это плохо, но на самом деле это не так уж плохо. Со стороны общества есть ответные шаги в отношении всего этого. Сколько бы мы ни хотели, но в Армении нет широкого общественного движения против ЕАЭС. Это объективно, можно это не принять, можно считать плохим, можно считать тревожным, но это факт. Я не вижу такой поддержки. Судя по тому, что власть не перекрыла дороги, не разогнала шествия, я полностью уверен, что ни Серж Саргсян, ни премьер-министр за один день не стали демократичными.
— То есть, власти не видят опасности, поэтому не применяют грубые методы?
— Не знаю, но все мы знаем, что там, где власть замечает, что ничего не может угрожать их власти, ведет себя спокойно, кажется демократичной. Знаете, почему Шанту дали такой беспощадный срок? Чтобы никому не взбрело в голову совершить такие действия, потому что от этого ситуация будет ухудшаться. Действительно Шант Арутюнян является политзаключенным, потому что его действия имели политические мотивы. Это было сделано для того, чтобы никто не думал совершать такие шаги.
