Сегодня 22-го января исполняется ровно год со дня гибели первых Героев Небесной сотни Сергея Нигояна и Михаила Жизневского. 20-летний Сергей Нигоян погиб 22-го января 2014-го года от огнестрельного ранения во время событий возле стадиона «Динамо» на Грушевского в центре Киева. Сергея застрелили около шести часов утра, в момент, когда еще продолжалось перемирие между митингующими и «Беркутом».
Советник министра внутренних дел Украины Арсена Авакова Антон Геращенко, вспоминая тот день, на своей странице в сети Facebook написал:
В то утро, я проснулся в Доме профсоюзов, где спал на полу вместе с Ваней Варченко и Аней Голубевой.
Подкрепившись бутербродами и выпив крутого пахучего чая в одной из точек общепита Майдана, мы втроем вышли к сцене. Там в это момент выступал, кажется, Игорь Луценко, который призвал построиться в колонну для того, чтобы пройти к Киевскому апелляционному суду, что на Соломенской площади, и поддержать ребят, которые были схвачены милицией после событий 1 декабря на Банковой.
Мы решили пойти со всеми маршем по улицам Киева, чтоб показать свою солидарность с задержанными за преступления, которых они не совершали.
Уже идя по Крещатику, я заметил рядом широко шагающего молодого парня восточной внешности с иссиня-черной бородой.
Я стал с ним рядом и спросил — а ты часом не чеченец, не из Чечни к нам приехал? Как тебя зовут.
Он с теплой искренней улыбкой ответил мне — «Нет, что Вы, я не из Чечни, я живу в небольшом поселке в Днепропетровской области, а что до внешности, то я армянин по национальности, и борода у меня растет с 16 лет. А сейчас мне всего 21. Зовут меня Сергей Нигоян.
Мне стало интересно, что двигало этим молодым парнем, и я стал расспрашивать его дальше о его жизни и причинах, по которым он поехал на Майдан.
Сергей рассказал мне, что его семья уехала из Армении в начале девяностых или конце восьмидесятых, когда там стало совсем трудно жить. Его отец работает в сельском хозяйстве, мама, кажется, домохозяйка. А он сам закончил физкультурный техникум, но пока не нашел себе работы по специальности.
На Майдан он приехал, как только увидел страшные кадры избиения студентов в ночь с 29 на 30 ноября. Зная, что строгие родители не согласятся его отпустить на Майдан, Сергей взял все свои сбережения — 400 гривен, выключил телефон и сел на автобус до Днепропетровска, откуда поездом в плацкартном вагоне прибыл на Майдан в Киев.
Уже с Майдана позвонил родителям, попросил простить его за то, что уехал на Майдан, и сказал, что не мог поступить иначе. Родителям пришлось смириться с поступком сына. Увидели они своего сына уже только после его трагической гибели.
Сергей сказал, что он очень любит Украину и хочет, чтоб достоинство каждого человека было уважаемо, чтоб власть была честной по отношению к своему народу, чтоб «Беркут» никогда не бил больше беззащитных студентов.
Я спросил у него о его видах на семейную жизнь. Сергей ответил, что его девушка несколько месяцев назад разошлась с ним, но что он ее все еще любит и надеется, что когда закончится Майдан, она вернется к нему, оценив по достоинству его смелость и выдержку.
На вопрос о том, кем он хочет работать после того, как Майдан победит, он, улыбаясь своей искренней детской улыбкой, сказал, что еще не знает, кем бы он хотел быть. «Мне не нужно много денег. Я хочу работать так, чтоб моя семья ни в чем не нуждалась, и чтоб моя работа приносила пользу Украине».
Так, общаясь друг с другом, мы прошли от Майдана до Соломенской площади колонной, в которой было не меньше 1000 человек.
Там, у железной ограды Киевского апелляционного суда, начался импровизированный митинг. Его начали вести парень из «Демальянса» и Александр Солонтай из ГО «Сила людей».
Микрофон был открытый, и я выступил несколько раз, рассказав участникам митинга о том, что ждет диктатора Януковича, поднявшего руку на свой народ. Я привел примеры из истории, когда самые жестокие диктаторы были разорваны в клочья, как Каддафи, или сели в тюрьму, как Президент Египта, или были вынуждены бежать из страны, как президент Туниса.
Потом я угостил Сергея чаем и предложил ему пару сотен гривен, на что тот ответил категорическим отказом — «зачем мне деньги, Антон? На Майдане у меня все есть! Все, что на мне, надето — с Майдана. А какие у нас там классные каши и супы варят казаки у стеллы Независимости!»
Мы вместе пошли обратно на Майдан уже через метро «Вокзальная», обменялись по дороге телефонами. Я сказал Сергею, что после победы Майдана всегда буду рад его видеть в Харькове.
Он дал мне свой номер — 0 (98) 968 87 92. Я записал его у себя в телефонной книжке так — «Майдан Сергей Нигоян Днепропетровск» и решил этот телефон никогда не удалять в память о Сергее.
Потом мы еще несколько раз виделись на Майдане на баррикаде у ворот со скульптурой архангела Михаила, где Сергей нес свою вахту в составе одной из сотен Майдана.
Он всегда лучезарно улыбался — на все 32 белых-белых зуба. К началу января он стал уже местной знаменитостью. Многие видели прочтение стиха Тараса Шевченко в его исполнении.
Утром 22 января я был дома в Харькове в постели с температурой 40 под антибиотиками. У меня было воспаление легких, которое я подхватил во время известного похода на «Межигорье» 29 декабря.
По 5 каналу сообщили ошеломляющую трагическую новость о том, что в районе ул. Грушевского найдено тело первого погибшего на Майдане.
Не знаю почему, но меня осенило недоброе предчувствие, что первой жертвой мог стать именно Сергей Нигоян. Я набрал его номер, но телефон не отвечал, и, судя по всему, был отключен.
Я постарался отгонять от себя плохие мысли, надеясь, что он отсыпается после ночного дежурства на баррикадах. Но через час по всем телеканалам уже звучало имя первой жертвы Майдана — Сергей Нигоян.
Не скрою, в этот момент у меня на глазах появились слезы.
В этот момент, я как и миллионы украинцев, понял, что режим Януковича обязательно падет, что гибель Сергея Нигояна не будет напрасной. Но и то, что его гибель будет лишь первой но не последней в мартирологе жертв тирана, также стало очевидно.
Горечь от осознания гибели знакомого мне человека сменилась на ненависть к Януковичу и его банде. Ненависть, которую я превратил в созидание в деле изменения Украины к лучшему там, где я могу и способен что-то изменить своими знаниями и своей головой.
Гибель в тот памятный день Сергея Нигояна, белоруса Михаила Жизневского и украинца Романа Сеника стала без сомнения точкой невозврата для режима Януковича и ментальным переломом сознания всего украинского общества, которое до того питало надежду, что тиран не переступит грань «не убий».
Без сомнений, Янукович и его банда ответит за все преступления, которые они совершили против народа Украины, и в том числе за гибель Сергея Нигояна.
Я считал и считаю, что главную ответственность за смерть Сергея и других Героев Небесной Сотни несет не тот беркутовец или бандит, кто непосредственно нажал на курок, а Янукович, который сделал это возможным, своей тупостью, жадностью и пресмыкательством перед Путиным.
Гибель Сергея Нигояна, первого человека, отдавшего свою жизнь за победу, стала один из самых ярких и одновременно грустных символов Майдана.
Молодой армянин, читающий стихи украинских поэтов, бросил все, чтоб приехать на Майдан из украинской глубинки и погиб в борьбе за новую Европейскую Украину.
Уверен, что если б Сергей Нигоян остался жив, то он после победы Майдана не сидел бы сложа руки, а пошел бы добровольцем в первых рядах защищать Украину, ставшую для него второй Родиной.
Сегодня поклонюсь его подвигу, а в его лице подвигу всех Героев Небесной Сотни на могиле Сергея в селе Березноватовка Днепропетровской области.
А после заеду в Днепропетровский госпиталь к нашим сегодняшним раненным героям, которые борются за настоящую Независимость Украины, противостоя путинской агрессии.
С нами правда! С нами Бог!
Слава Украине!»
Видео – ТСН
Фото – из страницы Антона Геращенко в сети Facebook
