Собеседник Первого Информационного – председатель совета Аналитического центра глобализации и регионального сотрудничества Степан Григорян.
— Господин Григорян, какой вывод сделали из преступления, которое совершил военнослужащий российской военной базы в Гюмри Валерий Пермяков. В результате чего произошло это убийство, было ли оно простым убийством?
— Любой человек, у которого есть логика, понимает, что этот парень не мог убить в постели шестерых человек. Хотя бы кто-то из убитых должен был находиться не в постели, потому что шум был большим, должен был хотя бы встать с постели. Но все они находились в постели, и ясно, что этот солдат был не один. Также ясно, что убийца использовал глушитель, потому что звук от автомата Калашникова такой громкий, что услышал бы весь Гюмри. И главное, что они тоже отмечают, что он был не один. Важно также, что, хотя с опозданием, но была реакция Кремля. Действительно, это произошло в результате протеста гюмрийцев.
Я могу с уверенностью это сказать, потому что в течение последних трех дней я постоянно давал интервью различным теле- и радиостанциям мира, в том числе, и российским, и я понял, что протест гюмрийцев оказал свое влияние. Например, два дня назад, когда один из российских каналов брал интервью, задавали очень важные вопросы: чем Вы объясняете нейтральность властей Армении. То есть, в России тоже поняли, что реакция властей Армении недостаточная. И второе – мы чувствуем, что этот случай и отношение РФ влияют на армяно-российские политические отношения. Ведь никаких слов соболезнования мы не услышали.
Очень странно ведут себя руководители российской военной базы, прикрывали процесс, сейчас, кажется, открылись, и сотрудничают. Меня спрашивали о том, что, возможно, было бы правильнее, если бы Путин выразил соболезнование, и даже попросил прощения. Но я не очень обвиняю Россию, в первую очередь я обвиняю наши власти, что мало того, что отреагировали с опозданием, да еще и неадекватно.
Представляете, мне в Армении объясняют, чего требует Конституция России, между тем мы находимся в Армении, и военная база тоже находимся на территории Армении!
Избиение протестующих – тоже очень неудачная идея. Эти люди в Гюмри вышли на улицы не для того, чтобы бороться за власть, эти люди вышли на улицы для защиты чести и достоинства своей нации.
— Фактически, жители Гюмри своими акциями протеста заставили властей РА и РФ понять, что случай чрезвычайный, и нужно проявить соответствующее отношение.
— Если бы не было этих протестов, в Кремле так и не узнали бы об этом преступлении. Ни наши не осмелились бы на высоком уровне сообщить, ни от посольства РФ и военной базы не дошли бы сведения. Благодаря именно протестам народа, была эта реакция, но избиение этих людей и оказание давления – были очень неудачным решением. Напротив, власти вместе с этими людьми должны были установить дежурство в Гюмри, чтобы не было провокаций.
Я также утверждаю, что дело этого Пермякова неправильно рассматривать на криминальной плоскости. Он не был в алкогольном и наркотическом опьянении, не был невменяем. Значит, здесь могут быть диверсии, этот случай я рассматриваю как террористический акт. Для обеспечения безопасности нашей страны, мы обязаны рассмотреть вопрос с этой точки зрения. Очевидно, что этот случай – не криминального характера, и не исключено, что такие случаи повторятся. Возможно, хотели дестабилизировать внутреннюю ситуацию в Армении, и внести серьезное напряжение. Возможно, были силы, которые хотели ослабить армяно-российские отношения.
С этой точки зрения нужно рассмотреть дело, а не пытаться подавлять людей. Здесь население однородное, большинство армяне, дестабилизировать будет очень трудно. Но смотрите, какой способ нашли – дестабилизировать посредством российской военной базы.
Были убиты также маленькие дети, в таком случае уже нет криминальной логики. Это было сделано очень жестоко и открыто. Цель терроризма – это устрашение общества, осуществление открытых шагов, наполненных жестокостью.
— В связи с диверсией затрагивалась версия с Турцией, потом с Западом.
— Можно выдвигать сотни версий, но я хочу обратить внимание общества на то, кто мог совершить диверсию. Назову еще один вариант диверсии. В России существуют довольно мощные радикальные политические группировки, которые против мигрантов, которые имеют также и антиармянские настроения. Да, в РФ в целом к нам плохо относятся. Есть мнение, что это было выгодно Азербайджану, но оставим Азербайджан и Турцию. В РФ существует довольно большое количество экстремистских группировок, которые имеют религиозные, политические, национальные убеждения. Не обязательно причину искать в Европе, или в Турции. Внутри России тоже существует много радикальных группировок, с которыми борется их правительство. Этот вопрос нужно изучить разносторонне.
А после митингов гюмрийцев 15-го января РФ стала более серьезно относиться к этому случаю по одной причине: во-первых, обеспокоилась недовольствами гюмрийцев, что в стране, которая является стратегическим партнером, возникла такая напряженная атмосфера в отношении России и ее военной базы. У меня также нет никаких сомнений в том, что они начали получать и другие сведения. И возникли вопросы, что это не уголовное дело, что это не похоже на случай, который произошел в 1999-ом году. Тогда стреляли два пьяных офицера, у них действительно на рынке возник какой-то спор с торговцами. Это было классическое уголовное дело, а здесь ничего не напоминает уголовное дело. Меня это беспокоит. А если ты не рассчитываешь, откуда можешь получить удар, то этот удар может повториться другим способом, в другом формате.
Внутри Армении довольно прочная система, трудно ее дестабилизировать, но смотрите, как они сумели, и до чего довели нацию. В конце концов, у нас есть нерешенная Карабахская проблема, у нас есть враг, но я не говорю, что это исходит от Азербайджана, или Турции. Это может исходить именно изнутри России, от тех группировок, которые против Путина.
— А на Ваш взгляд, правильнее было бы вести расследование под юрисдикцией правоохранительных органов Армении, или правоохранительных органов России?
— Следствие должна вести армянская сторона, поскольку это преступление произошло на территории Армении, военная база находится здесь. Но обязательно в соответствии с соглашением относительно этой базы. Там написано, что такие случаи должны расследоваться под нашей юрисдикцией, но совместно. Мы должны работать совместно с их следственными группами. Когда ты являешься партнером, не врагом, очень легко управлять процессами. Более того, если бы наша прокуратура была принципиальной, то могла перед РФ поставить другой вопрос: вы задержали, очень хорошо сделали, но почему его снова отвезли на базу? Если ты не боишься поднимать правовые вопросы такого характера, то тебя уважают. В конце концов, мы может и должны его экстрадировать в РФ, мы являемся дружественной страной, партнерским государством, но если преступление было совершено на территории Армении, за пределами военной базы, значит, должны передать нам. Но, в любом случае, следствие должны вести обе стороны.
