Гость передачи Realpolitik Первого Информационного – директор Армянского центра политических и международных исследований, политический аналитик Агаси Енокян.
— Господин Енокян, после 5-го февраля, по сути, во внутриполитический жизни начался новый этап. Вопрос судьбы «тройки» решится после встречи лидеров, которая состоится 15-го февраля, когда, по сути, станет ясно, продолжит ли «тройка» свою деятельность в этом формате, или продолжит сотрудничать в более широком формате с внепарламентскими силами. Во-первых, как Вы оцениваете конференцию, созванную 5-го февраля Гагиком Царукяном, которой, неизвестно почему, последовали жестокое избиение активиста ППА, и те реакции, которые прозвучали как из поля власти, так и из оппозиционного поля. Что, на Ваш взгляд, происходит?
— Если прокомментировать конференцию, которая состоялась 5-го февраля, то, наверно, правильной оценкой будет то, что акценты были более слабыми, чем во время митингов. То есть, если в то время речь шла о полной смене власти, то в настоящее время Гагик Царукян в своей речи предложил властям сделку о формировании коалиционного правительства, а в случае отказа, он выведет массы на улицы для более глубоких, революционных действий.
— Это после новых выборов, или сейчас, потому что, кажется, сейчас тоже РПА готова составить коалицию с ППА? Об этом заявил руководитель одноименной фракции Ваграм Багдасарян.
— Мне кажется, заявление властей не идет дальше заявления. Тем не менее, не было конкретных предложений ППА, и теперь они жаждут власти. Поэтому, акценты были чуть слабее. Это по моим оценкам. Я слышал также и другие оценки относительно того, что сейчас требование о смене власти прозвучало мощнее и так далее.
— А мнения относительно конституционных изменений, прозвучавшие на конференции, которые, по сути, содержали сделку…
— То же самое относится и к конституционным изменениям. Здесь я хочу зайти немного дальше, и вспомнить, что, когда по требованию ППА, друга ППА назначили премьер-министрам, все это произошло в пакете. То есть, назначение премьер-министра, и пакет конституционных изменений были предложены одновременно. И казалось, что это было согласовано, то есть, мы вам даем эту должность, но вы должны помочь нам осуществить конституционные изменения. Сейчас за все это время, кажется, ППА не сдержала свое слово. Сейчас они вновь пытаются разыграть эту карту, что если вы нам снова предложите несколько должностей, то мы поддержим ваши конституционные изменения. Так что, эти конституционные изменения стали предметом сделки.
— Насколько эта мягкая риторика Гагика Царукяна адресована другим ее партнерам, в том смысле, что Левон Тер-Петросян и Раффи Ованнисян ожидали конкретных действий? Решение Царукяна о временном прекращении митингов после 24-го октября, и их ополчение после этого, и сегодняшняя мягкость не ослабляют ли возможности «тройки» выступить единым фронтом, и еще один адресат – Роберт Кочарян тоже проявляет эту мягкость, потому что интервью Роберта Кочаряна постепенно, кажется, обостряются, а выступления Гагика Царукяна – смягчаются.
— А кому сейчас нужна «тройка»? Гагику Царукяну она больше не нужна.
— Но не можем не констатировать, что Гагику Царукяну вообще политическое лицо придавал Левон Тер-Петросян.
— Это уже в прошлом, потому что придав такое лицо, и сделав Гагика Царукяна политическим деятелем, Левон Тер-Петросян больше не нужен Гагику Царукяну.
— Возможно, Гагик Царукян рассчитывают на то, что сейчас Левону Тер-Петросяну некуда идти.
— Конечно, такое тоже имеет место. Сейчас для Левона Тер-Петросяна очень трудно создать второй полюс, если не сказать, невозможно. Роберт Кочарян, конечно, хочет вернуться в политику, конечно, на политическом поле оставил так называемую мину ППА, но мы видим, что Серж Саргсян постепенно обезвреживает это поле.
— Вокруг конференции было много шума, но сама конференция не подняла такого шума. Зато через два дня произошло избиение, которое вызвало больший резонанс, чем сама конференция, на которую делались большие ставки. Зачем нужно было избивать активиста ППА?
— Это сложный вопрос, здесь трудно понять, кто это сделал. Если вину возложить на властей, то этим власти будут дискредитированы, а также это покажет, что власти неэффективны. Это довольно плохо говорит о властях, и я не думаю, что они могут пойти на такой шаг. Я считаю, что ППА тоже не пошла бы на то, чтобы посредством избиения своего члена, дестабилизировать ситуацию, потому что этим разрушается основной миф ППА. То есть, сильные парни, львы, и вдруг, мы видим, что «львов» избивают. На это ППА тоже не пошла бы.
Если оставаться в рамках этой логики, то кроме этого, могут быть и несколько других вариантов, например, бытовое избиение, которому пытаются придать политический оттенок. Или же третья сила, о которой можно делать предположения. Например, Роберт Кочарян, если Гагик Царукян пытался вести отдельную игру, то это очень серьезное предупреждение. Или же другая важная сила, которая в Армении хочет создать нестабильность, этим способствовать военным действиям, то есть, российские спецслужбы. Наверно, следствие нужно вести интенсивнее, возможно, найдутся ответы на некоторые вопросы. Во всяком случае, это, по крайней мере, произошло не на российской военной базе, это хотя бы произошло на территории Армении.
— А насколько наше внутриполитическое расположение готово к глобальным геополитическим изменениям? На конференции, состоявшейся 5-го февраля, ни одного слова не было сказано о Карабахе, по крайней мере, в контексте тех глобальных изменений, перед которыми стоят Армения, Арцах, и о тех вызовах, которым мы должны противостоять мобилизацией внутренних сил.
— А что должны сделать эти политические силы? Эти политические силы – власти и неправительственные силы, готовы к войне, и ведут ситуацию к войне. То есть, если в Армении нет политической альтернативы Путину, если Армения свое будущее видит только в России, нигде больше у нее нет ни рабочих мест, ни гарантий безопасности, ни политических «отцов». Нет никакой другой политической силы, которая видела бы в этой стране другую альтернативу, кроме Путина. Естественно, эта политическая сила подчиняется Путину, эти политические власти и неправительственные силы подчиняются Путину, и по его приказу спокойно могут вступить в войну. С болью следует отметить, что решения принимаются за пределами Армении. Решение этого вопроса, как и решение Украинского вопроса заключается в том, чтобы как можно быстрее отстранить Путина от власти. Над этим работают западные санкции, цены на нефть, над этим работает крайне неэффективная экономическая система, и система управления, созданная Путиным. То есть, эта проблема сама по себе получает решение. Теперь, что произойдет раньше – война, или отстранение Путина, это, возможно, роковой вопрос.
