Гость передачи Realpolitik Первого Информационного – председатель партии АОД Арарат Зурабян.
— Какой урок извлекли остальные политические силы из последних горячих, стремительных событий?
— Думаю, что раз и навсегда все должны понять, что политикой должны заниматься политические деятели, которые своей единственной деятельностью считают политику, независимо от того, какие сложности, и потрясения будут, будут ли нападения, или нет. Я считаю, что этим откроется новая страница в политике Армении, будут скорректированы все ошибки, которые произошли, и общество продвинется. Единственным беспокойством является то, что вследствие этих потрясений общество в очередной раз разочаровывается от каких-то явлений, и я считаю, что задача и политического поля, почему бы и нет, и информационного поля заключается в том, чтобы объяснить людям, что этим ничего не заканчивается, а только начинается.
— В качестве главной и основной ошибки отмечалось неидеологическое свойство возникшего политического сектора, что, по сути, ППА была лишена идей. Есть ли другие ошибки, которые хотели бы отметить?
— Это одна из ошибок. В политике формируется сила, известно, что в свое время сформировалась со стороны аппарата Роберта Кочаряна, именно там, и если она берет на себя какую-то роль, то не может быть свободной и независимой, и можно сказать, что первая же попытка провалилась. Но здесь есть вторая, более важная ошибка. Многие не говорят об этом, но это очень важно. Кроме ППА, та же АНК (слава Богу, что у «Наследия» в этом вопросе есть оговорки, или она не согласна) в своих действиях направлялись со стороны Москвы. Фактически, они являются сторонниками создания, становления российской Армении, апологетами ЕАЭС, они считают, что в Армении все идет нормально. Я считаю, что здесь политическое столкновение вообще заключается в том, что Армения идет в неправильном направлении, и в этом вопросе АНК, ППА и РПА были едины. Более того, я сомневаюсь, что до 3-го сентября Серж Саргсян пытался подписать Ассоциативное соглашение с Евросоюзом, возможно, не осознавая, или не представляя, что русские на это отреагируют очень бурно, однако на арену поднялись ППА и АНК, и не только в Армении, но и в некоторых российских кругах начали угрожать, строить всю свою деятельность на том, чтобы убедить Владимира Путина в том, что Серж Саргсян предает Путина, и нужно избавиться от него. Я считаю, что становление этих двух политических сил, активность на арене, мобилизация общества было сделано с целью приостановления процесса. После 3-го сентября процесс был приостановлен, пошел совершенно другой процесс, но эти две политические силы не осознали, что они больше ничего не могут сделать для империи, потому что важнейшую проблему Россия уже решила.
— То есть, можно сказать, что русские сдали Царукяна и Тер-Петросяна?
— Однозначно сдали, поскольку тот же Серж Саргсян делал все так, как нужно русским, и больше никому ничего не нужно было делать. Кроме того, со стороны русских было бы нечестно после этого идти на смену власти. Естественно, они сдали, отправили представителей, чтобы сыграли роль посредников, чтобы до конца не было давлений, и это произошло. Я считаю, что здесь пострадали двое: та часть общества, которая действительно недовольна властями, и надеялась, что все-таки что-то изменится в этой стране. Другой пострадавший – это Гагик Царукян, который в какой-то момент оказался между Робертом Кочаряном и Левоном Тер-Петросяном, неправильно сориентировался, потому что была проблема с бизнес ориентированием, которая была более сложной, и произошло то, что произошло.
— На арене, в качестве политической жертвы пытается представиться АНК. Вы прошли долгий путь с Тер-Петросяном, а также прошли путь в период его оппозиционной деятельности. Он периодически пытается свои провалы списать на своих бывших товарищей по оружию, объявив их предателями, и кажется, на митинге 1-го марта прозвучали закодированные имена, и этим вновь на политическом поле ищут игроков для провалов АНК, и вообще, для развала политологического анализа.
— После 1988-го года политическая сила АОД неоднократно раскалывалась. Тер-Петросян многие годы был руководителем РА, рядом с ним были силовые министры, представители внешних ведомств, премьер-министры и так далее. Посмотрите, кто сейчас остался рядом с ним. Не может быть так, чтобы человек полностью был прав, идет по правильному пути, и в какой-то момент начинают отдаляться от него. Причем, очевидно одно: мы все уважали Левона Тер-Петросяна, потому что он был первым президентом РА, имеет серьезный потенциал. Мы не всегда говорили о тех проблемах, о которых говорили бы в других обстоятельствах. Возможно, в этом наша ошибка. Мы прошли путь, я могу сказать, что неправильно перекладывать вину на других, не правильно говорить, что в 1998 году была смена власти, и была осуществлена со стороны каких-то сил, когда ты отказываешь Гранту Багратяну, отказываешь членам своей команды, и назначаешь Роберта Кочаряна премьер-министром. Не оправдано то, что с должности министра национальной безопасности снимаешь Давида Шахназаряна, с должности министра внутренних дел снимаешь Вано Сирадегяна, ликвидируешь эти две должности, систему противовесов и сдержек, и создаешь ситуацию, которая чревата неизбежностью. Всегда возникает вопрос: почему с какого-то момента пошли и попытались что-то изменить, потом привели Тер-Петросяна, чтобы избрать его президентом. Мы были убеждены, что 1998-2007 гг – это довольно долгий срок, чтобы, будучи ученым, будучи человеком с довольно серьезным потенциалом, Тер-Петросян все это изучил, проанализировал, и понял, в чем были ошибки. К сожалению, все изменилось к худшему. Я считаю, что политический деятель должен выступать на основе тех принципов, которые он проповедует.
— Но начало движения 2008-го года было именно таким, Тер-Петросян входил на площадь под звуки европейского гимна, то есть, была очень серьезная идеологическая основа.
— Началом 2008-го года был тот процесс, который проводило Армянское общенациональное движение, потом к нему присоединились многие политические деятели, которые были сторонниками этого движения, процесс шел, политические единицы считались с тем, что есть. Однако через короткий промежуток времени, я думаю, что в той же Москве осознали, что здесь возможны какие-то события. Подчеркнуто либеральное крыло было провозглашено предателем. Естественно, это должно было произойти, и сейчас тоже продолжается. Российский заказ не закрыт, к этому делу с одной стороны может приступить власть, с другой стороны, оппозиция. Это обычное явление, в Армении все поняли, кто есть кто, кто, что сделал, что не сделал в этой стране.
— Закрывая страницу Тер-Петросяна и «политологического анализа», как Вы оцениваете шаг Сержа Саргсяна, и приговор по уничтожению политической силы в течение одного дня?
— Многие говорят о том, что Серж Саргсян сделал такой шаг, который не помещается в рамки Конституции или законов. Оставим в стороне эту часть вопроса, и обсудим другое. Мне казалось, что Серж Саргсян очень хорошо осознавал и представлял, что в случае одного удара он получит этот результат. Если бы он не был в этом уверен, то не сделал бы этот шаг. Но в этом случае он так хорошо знал и Царукяна, и Тер-Петросяна, и настроения Москвы. Естественно, твердо осознавая, что произойдет, сказал, что больше не может сдерживаться, и пошел на такой шаг. По политической части он добился успеха, потому что, фактически, если за месяц до этого в обществе было такое впечатление, что еще немножко, и возможно, что-то произойдет, возможны массовые явления, все это было предотвращено, то есть, он достиг политической цели. В Армении для достижения целей все средства хороши. Серж Саргсян тоже, фактически, ничем не отличается.
