Собеседник Первого Информационного – депутат парламентской фракции АРФ Дашнакцутюн Арцвик Минасян.
— Господин Минасян, Владимир Путин поручил Центральному банку и правительству своей страны начать работу в направлении создания единой валюты Евразийского экономического союза – сотрудничая с государствами-членами этого союза. Есть ли у Вас в связи с этим какие-либо тревоги?
— Это не новость, так как на пути вступления в ЕАЭС этот вопрос обсуждался. Другой вопрос его сроки: это планировалось после 2020 года, когда будут созданы необходимые основы, сформируются базы. Единая валюта означает единую экономическую, финансовую политику на всей территории ЕАЭС, то есть, речь не идет только об экспортирующем, импортирующем или таможенном объединении, а обо всей политике в целом – начиная с субсидирования и кончая точнейшим управлением финансовых потоков во всех сферах по модели единого урегулирования банковской системы. Но это очевидно, что и в Армении, и в России, и в других странах союза действуют различные системы управления. Так что если Россия на эту тему начинает внутренние обсуждения или попытается сотрудничать, мы не должны оказаться в положении испуганного или разочарованного, мол, ай, что это тут происходит? В конце концов, если степень экономической интеграции будет на таком уровне, который позволит легче решать проблемы благодаря единой валюте, то можно пойти и на такой шаг.
— Но у нас есть и вопрос Нагорно-Карабахской Республики, наша единая валюта – драм.
— В таком случае единство никоим образом в результате этого не может пострадать. То есть, на территории НКР останется в обращении армянский драм, а после присоединения – и единая валюта. Каких-либо ограничений в этом вопросе, конечно, нет и быть не может. Это суверенное право НКР – какая валюта будет действовать на его территории.
— Но НКР не является членом ЕАЭС.
— Это то же самое, если скажем, что Армения приняла решение, что в Армении в обращении находится валюта ЕС – евро, и не помешает ли этому то, что Армения не является членом ЕС? Конечно, не помешает. Это – суверенное право каждой страны, и если мы признаем, что НКР – суверенное государство, и само решает свои, в том числе и таможенные процедуры – товары каких стран допускать, а каких – нет.
— Господин Минасян, объем поступающих из России трансфертов сократился почти на 50%. До конца года, по словам специалистов, ситуация еще более усугубится. Что должно быть сделано в этом направлении? Есть мнение, что нужно создать более широкие рамки сотрудничества с ЕС.
— Если есть такая возможность, то с любым можно начать создание более широких рамок сотрудничества, то есть, не ждать, чтобы началось снижение трансфертов, и только потом начать. Это означает, что возникло поле для колоссальной работы, и нужно работать. Мы неоднократно говорили, что ЕАЭС создал для Армении возможности, но очень многое зависит от самой Армении. Вопрос в связи с теми же трансфертами: он связан с плохой экономической ситуацией в России. Даже если бы Армения не была членом ЕЭАС, трансферты все равно сократились бы. Не так, что не будь Армения членом ЕАЭС, то трансферты наших граждан бы увеличились, или США приняли бы решение не применять экономические санкции. Объективная реальность заключается в том, что независимо от того, является ли Армения членом ЕАЭС или нет, снижение трансфертов – это факт, и такова реальность. Сокращение трансфертов не должно нас побуждать к крайним подходам.
Да, у нас в стране есть и внутренний потенциал, который сейчас нужно суметь реализовать, так как возникло широкое поле для реализации. И экономические санкции, насколько бы не оказывали негативное влияние на РФ и территорию ЕАЭС, но вообще, с внутренней точки зрения появилась реальная возможность для расширения географии экспорта армянских товаров. Если наша экономика будет действовать организованно – начиная с сельского хозяйства и кончая промышленностью, мы сумеем реальными прибылями компенсировать не только сокращение трансфертов, но и поспособствовать тому, чтобы следующий трансфертный рост был направлен в сферу капитальных инвестиций.
Объемы нашего импорта составляют около одного миллиарда. Я надеюсь, что новая законодательная инициатива обеспечит существенный рост объемов экспорта, и будет осуществлено некоторое сбалансирование с импортом. Я не говорю, что резко сократится, но мы можем надеяться на некоторый положительный прогресс.
Во-вторых, новые правила игры в рамках ЕАЭС должны еще быть поняты, приняты хозяйствующими субъектами, которые к ним еще не приспособились. За короткое время это, естественно, невозможно.
Другая проблема – наша позиция, что вот, все плохо, невозможно, по данным за один месяц трансферты сократились на 50%, это похоже на то, чтобы пойти и утопиться в реке. Это не так. Экономика это организм, и у этого организма есть и возможности и упадка, и взлета, другое дело, насколько мы можем усилить нашу иммунную систему.
