Собеседник Первого Информационного – депутат парламентской фракции ППА Микаел Мелкумян.
— Господин Мелкумян, Наира Зограбян в Национальном Собрании заявила, что ППА провозглашает себя оппозиционной партией. Как отныне Вы представляете свою деятельность?
— Как и раньше, ничего не изменилось. Это всего лишь процедурная правовая формулировка, важно содержание. Наша деятельность перед вашими глазами, какой была, такой и осталась, мы не отказываемся от своих программных подходов, идеологических принципов. Другое дело, что в тактическом плане, со временем, в зависимости от общей ситуации, могут быть обострения, или ослабления и так далее. Это нормальный рабочий политический процесс.
— В последние дни в Астане встретились руководители стран ЕАЭС, на встречу не был приглашен Серж Саргсян. На Ваш взгляд, не получается ли так, что Армения остается за рамками ЕАЭС?
— Нет, конечно, это я тоже рассматриваю, как рабочую ситуацию. Конечно, у меня нет информации относительно основной причины, было ли обязательным участие или нет, но я хочу сказать о том, что сказал президент страны о продаже российского оружия Азербайджану. Конечно, у каждой страны свои интересы, и никто не может запретить России продавать оружие, но мы, конечно, исходя из наших государственных и национальных интересов, обязательно должны зафиксировать эту ситуацию.
— Не было ли запоздалым это заявление, учитывая то, что уже два года все говорят на эту тему, между тем, Серж Саргсян, власти РА, а также неправительственные силы не ставили этот вопрос так жестко?
— Не обязательно, чтобы все было публично и доступно для средств массовой информации. Возможно, были письма, обсуждения, различные форматы. Так что, если нет полной информации, давайте не комментировать по-другому.
— Почему в таком случае, Сержа Саргсяна проигнорировали, и как Вы считаете, он будет участвовать в следующей встрече, во время обсуждения вопроса относительно перехода к единой валюте, его не проигнорируют?
— Здесь проблема не в том, что проигнорировали или нет. Нас приняли в состав ЕАЭС, значит, мы являемся полноправным членом. Что касается рабочего формата, возможно, Серж Саргсян сам не захотел участвовать по другим причинам, возможно, в плане уточнений, связанных с повесткой дня, эта встреча не была желательной. Есть разные проблемы.
Что касается единой валюты, я думаю, что подразумевался не обязательный переход, а просто президент РФ поручил Центральному банку страны начать заниматься этой проблемой. Это не новость. Параллельно с западными санкциями, если Вы помните, в форматах Китай-Россия, Вьетнам-Россия, Индия-Россия, страны БРИКС-Россия думают перейти к внутренним взаиморасчетам, чтобы противостоять этим санкциям. Например, самая крупная из этих трех основных санкций – это недофинансирование крупнейших проектов, наряду с запретом на импорт высокотехнологичного военного оборудования. Скажем, когда Россия осуществляет производство крупнейших оборонных комплексов типа «Мистраль», или производство самолетов, которые продает, скажем, Вьетнаму, то финансирование осуществляется со стороны международных западных банков. Сейчас это прекращено, и если хотят построить эти отношения, то должны перейти к взаиморасчетам. Как мы сейчас хотим, чтобы взаиморасчеты за газ осуществлялись в рублях, а не в долларах.
— А почему это не происходит?
— Все так сразу не бывает. Мы должны посмотреть, исходит ли переход к единой валюте из интересов Армении, или нет. Я бы не спешил, потому что нужно все проанализировать. Армения не должна, будучи членом ЕАЭС, ограничивать свои внешние, в том числе и экономические отношения в одном направлении. Это будет губительно для Армении. Мы должны осуществлять многофункциональную, многовекторную политику.
— Речь идет о политике «и-и»?
— Можно и так сказать, в свое время она была известна как комплементарная политика или политика взаимодополнения.
