В программе американского визита Сержа Саргсяна была запланирована встреча с редакцией известного периодического издания «Вашингтон пост», и Серж Саргсян ответил на вопросы по разным темам.
Это обстоятельство особенно интересно на фоне того интервью, которое, по сути, предшествовало американскому визиту Сержа Сагсяна. Речь идет о его участии в передаче Познера на российском Первом канале, в которой интервью Сержа Саргсяна было ничем иным, как просто клятвой вечной и безоговорочной верности российской империи. Во всяком случае, формулировки, которые прозвучали на этой передаче, создают такое впечатление. Но самое интересное то, что Серж Саргсян перед этой авторитетной аудиторией, по сути, обвинил Соединенных Штаты в том, что они ставят свои интересы выше ценностей, когда прозвучал вопрос о том, почему США не признают геноцид.
Уже само по себе то, что президент Армении обвиняет США, странно, но наиболее странно, когда США обвиняются в том, что ставят свои интересы выше ценностей. Справедливы ли обвинения, или нет, это уже другая сторона вопроса. Главное то, как ответит Армения за эти обвинения.
Проблема в том, что Армения даже в случае своей пророссийской политики смогла, мягко говоря, сохранить корректность и равновесие в отношениях с США. Более того, в последнее время, в последние годы эти отношения, кажется, вышли, по крайней мере, на новый уровень риторики. А вот мнение, озвученное во время встречи с Познером, было очевидным нарушением равновесия, и его визит в США становится ключевым именно в этом смысле.
Программа визита сама по себе говорит о многом, но с противоположной точки зрения. То есть, говорит о том, что власти США в отношении визита Сержа Саргсяна проявили подчеркнутое безразличие. В ходе визита Сержа Саргсяна не были предусмотрены встречи с исполнительной властью США, с представителями администрации. Между тем, например, в декабре 2012-го года премьер-министр Армении Тигран Саргсян удостоился встречи на уровне вице-президента США. Серж Саргсян тоже в свое время удостаивался приглашения президента США Барака Обамы для участия в ядерном саммите. Но до 3-го сентября 2013-го года.
Тем не менее, даже эта дата могла бы не стать роковой, и, по сути, ситуация через несколько месяцев, казалось начала стабилизироваться по части отношения и США, и Евросоюза. Шоковое состояние от резкого решения Армении проходило, и Вашингтон, Брюссель, Париж, Берлин, Лондон начинали посылать Армении довольно интересные сигналы по части того, что перспектива сотрудничества еще жива. В этом деле большую роль сыграли украинские события, которые в каком-то смысле непроизвольно сыграли роль своеобразного «адвоката» решения Армении от 3-го сентября. Но Ереван это обстоятельство воспринял не в качестве возможности, а в качестве примитивного «алиби», и начал использовать «украинский кризис в мелких политических целях.
Вместо медленного, но стабильного, политически зрелого и твердого развития отношений с США, Евросоюзом и НАТО, под «украинским алиби» миру начали один за другим подавать пророссийские решения, шаги и действия. Все это не могло остаться без последствий, и постепенно стало заметно, что уровень внимания Запада в отношении Армении существенно снизился, и в настоящее время всего лишь находится на уровне ожидания, и на Армению обращают столько внимания, насколько важна Армения, как государство, занимающее важную территорию в важном регионе. Но в вопросе отношений уже очевидно, что взгляд Запада больше направлен на Россию, и в вопросе Армении будут договоренности, и Армения отныне будет связана только с западными планами относительно Москвы.
Серж Саргсян посетил США в этой геополитической среде, и в условиях такого подхода к Армении. Не случайно, что Соединенные Штаты заявили по части Армении о сокращении финансирования проектов относительно армяно-турецкого примирения, объясняя это наличием более важных мировых вызовов. Проблема в том, что программы по армяно-турецкому и армяно-азербайджанском примирению, по сути, являются армяно-турецкими и карабахскими проблемами. И если в этом плане США заявляют о прекращении или сокращении финансирования по части Армении, это просто означает, что США по части этих проблем прекращают рассматривать Армению в качестве субъекта. А если в этих проблемах Армения не является субъектом, значит не является субъектом и в региональных проблемах, поскольку главными залогами субъектности Армении являются именно эти две проблемы – армяно-турецкая и карабахская. В этой ситуации, конечно, Серж Саргсян стоит перед своим авторским вопросом: «Для чего едешь в США?». Если серьезно, то самая важная проблема заключается в том, что судя по логике событий последних недель, пиком которых, кажется, стал армяно-грузинский дипломатический скандал перед визитом Сержа Саргсяна, вопрос «для чего» в армяно-американских отношениях назревает с заметными темпами.
Возможно, на этот вопрос ответит то ожидание, которое до начала визита выразил посол США в РА Ричард Миллс, сказав, что в ходе американского визита Сержа Саргсяна возможно заключение армяно-американского соглашения о торговле и инвестициях, которое поспособствует стимулированию отношений между двумя странами. Это соглашение за несколько дней до этого уже было одобрено на заседании правительства РА. С другой стороны, велика опасность того, что соглашение может оставаться всего лишь на бумаге, которая не имеет политической ценности, и не будет необходимой политической воли и действия для его реализации. А то, что здесь проблема будет именно в политике – вне всяких сомнений, потому что американская сторона неоднократно заявляла, что для привлечения инвестиций Армения должна осуществить реформы, направленные на повышение привлекательности.
С этой точки зрения, не только армяно-американские, но и вообще все виды соглашений и договоров для Армении отныне прекратили иметь политическое значение и ценность, поскольку сама РА потеряла свою политическую ценность и значение, в результате слабой, зависимой, и рабской политики. В обстоятельствах существования такой политики, даже документы с самым важным содержанием превращаются всего лишь в очередные алиби, которыми власти Армении вооружаются, чтобы при необходимости использовать их в будущем.
