Сравнительно новый посол Армении в Иране Арташес Туманян в интервью иранской прессе заявил, что армяно-иранские экономические связи не соответствуют политическим отношениям. Туманян заявил, что не соответствуют по разным объективным и субъективным причинам, но каковы эти причины, какие из них объективные, а какие субъективные, Арташес Туманян не сказал.
Зато, сказал, что «Викиликс», который опубликовал письма в Госдепартамент бывшего посла США в Армении Джона Эванса, в которых говорилось о беседе с бывшим министром энергетики Армении Арменом Мовсисяном. Речь идет о беседе, которая состоялась в 2005-ом году, в которой Армен Мовсисян американской стороне представляет зависимость Армении от России, и говорит, что газопровод Иран-Армения нужен Армении для энергетической безопасности, для независимости, в качестве альтернативы. В то же время Мовсисян заявил, что Россия делает все возможное для снижения значимости газопровода Иран-Армения.
Следует признать, что России это удалось. Газопровод Иран-Армения, по сути, попросту превратился в не имеющий никакой ценности трубопровод, который для Армении не является экономической и энергетической альтернативой, который уже принадлежит «Газпрому», у которого нет возможности стать транзитным, если в ближайшем или далеком будущем возникнет такой вопрос, который, по сути, всего лишь превращается в электрическую энергию, и идет в Иран. Вот во что превратила Россия этот важный проект. И это, по сути, макет армяно-иранских отношений, индикатор роли России и поведения властей Армении. По этой причине, многие годы после независимости в армяно-иранских отношениях больше доминировало слово, чем конкретное дело.
Проблема в том, что в плане армяно-иранских отношений конкретным делом могут быть энергетические и инфраструктурные программы. Только они могут стать экономическими отношениями, соответствующими политическим отношениям. Что-то другое, например, туризм, торговля и так далее, невозможно сделать соответствующими политическим отношениям, потому что соответствие экономических и политических отношений имеет не объемный смысл, а весовой. То есть, экономические и политические отношения соответствующие, если экономические отношения по своему весу имеют большое политическое значение. А для этого нужны армяно-иранский газопровод, армяно-иранская железная дорога, армяно-иранские совместные энергетические и коммуникационные программы, которые вообще изменят картину региона, инфраструктурные карты региона, расстановку сил, политические векторы.
Если в Ереване, говоря об экономических отношениях, и сравнивая их с политическими отношениями, представляют другое, то это, мягко говоря, означает, что главная проблема армяно-иранских отношений в неадекватности всего лишь представлений, а не экономических отношений. И наверно именно об этой неадекватности говорят также продолжающиеся заявления иранской стороны о том, что в армяно-иранских отношениях важна последовательность. То есть, официальный Тегеран периодически напоминает Еревану о том, что нужно от уровня разговоров перейти к делу, то есть, к политическому уровню.
В конце концов, армяно-иранские политические отношения, по большому счету, превращаются в фикцию, если они не связываются экономическими инфраструктурными проектами, которые, по сути, имеют огромный потенциал изменения ситуации. Это более чем актуально сегодня, когда с одной стороны, вопрос независимости и безопасности Армении обострен, как никогда, альтернативы и отношения с надежным партнером могут принести ощутимую пользу в вопросе усмирения вызовов в этом направлении. А с другой стороны, вокруг Ирана происходят важные геополитические события, и Иран может урегулировать отношения с Западом, и на фоне этого урегулирования армяно-иранские отношения могут стать важным фактором для инициирования динамического процесса изменения ситуации в южно-кавказском регионе.
Для всего этого, важно одно, чтобы власти Армении были в состоянии действовать в направлении армяно-иранских отношений под диктовку государственных интересов Армении, а не российской империи. А для этого нужно, чтобы власти Армении опирались на общество Армении, а не на российскую империю. А перспективы этого более туманны, если учесть другую печальную реальность. В Армении не только власти, но и, по сути, считающиеся оппозицией силы тоже опираются на российскую империю, по крайней мере, с тем мышлением, что нельзя делать что-то, что не понравится России.
Поэтому развитие армяно-иранских отношений в Армении не является частью политической повестки дня, и по большому счету, также и политологического дискурса, потому что здесь тоже, за редкими исключениями, диктующей является логика российской империи.
