Накануне конституционных реформ и парламентских выборов 2017-го года, в Армении начался процесс формирования новых партий, который, сам по себе новый процесс для Армении, но особенный в том плане, что новые политические силы не являются декоративными, и имеют серьезные предвыборные амбиции.
Речь, естественно, не идет о становлении большинством, поскольку в этом плане нужно быть реалистичным, и принять, что вряд ли в Армении в ближайшие два года найдется такой ресурс, который остановит очередное воспроизводство властей. В случае новых партий речь идет о местах в парламенте, о преодолении 5-процентного порога. По сведениям, к этому процессу присоединяется также второй президент Роберт Кочарян, единомышленник и соратник которого, бывший член ППА Вардан Осканян может создать новую партию, которая, естественно, будет представлять интересы Роберта Кочаряна.
Если в Армении ликвидируется президентский институт, то есть, у президента больше не будет непосредственно избираемого мандата, а будет избираться парламентским большинством, то мотивы Роберта Кочаряна по созданию партии полностью понятны. И здесь проблема не только в том, что Серж Саргсян в феврале, по сути, разогнал ППА. ППА, по большому счету, никогда не принадлежала Роберту Кочаряну. Как в РПА Роберт Кочарян имел определенное присутствие посредством различных людей, так и в ППА Серж Саргсян имел свое присутствие. И еще вопрос, чье присутствие или влияние в этой партии больше – Сержа Саргсяна или Роберта Кочаряна.
Роберт Кочарян свои политические планы составлял с совершенно другим расчетом. Он собирался стать кандидатом в президенты, и убедить внутреннюю систему, и в то же время, внешние центры в том, что после второго срока Сержа Саргсяна он является самым оптимальным кандидатом, который сохранит и внутреннюю систему, и будет предсказуемым партнером во внешних вопросах. С этой точки зрения, Роберт Кочарян вовсе не связывал надежды с одной политической силой. Он надеялся на всю систему, в том числе и на РПА. Он очень хорошо представлял, что без РПА его амбиции неосуществимы. А шансы, что может получить поддержку от РПА, возможно, были не очень большие, тем не менее, реалистичные.
Однако, если мандат президентского института ликвидируется, полностью меняется также и логика системы, и Роберт Кочарян уже не сможет строить политические планы со всеми силами понемножку, в том числе и с РПА. Меняются внутренние мотивации, отпадает необходимость консенсуса вокруг президентской должности, проблема премьер-министра становится уже внутрипартийной проблемой, и здесь Роберт Кочарян практически остается вне игры. Для игры необходимо иметь партию, и Роберт Кочарян стоит перед выбором – либо совсем уйти из игры, что уже произошло после ухода с должности президента, либо участвовать в игре полноценно, с «собственной» партией, которая не будет платформой совмещения различных интересов, а будет действовать уже в рамках логики политических планов Кочаряна.
Естественно, ядро этой партии должна составить основная часть, так сказать, кочаряновской команды ППА. Тем не менее, Роберт Кочарян, по всей вероятности, не мобилизует свое «представительство» на политическом поле, поскольку независимо от того, имеет ли он партию, естественно, захочет иметь для себя надежные глаза и уши также и в других партиях, в том числе в РПА и ППА.
Весь вопрос в том, может ли созданная Кочаряном и возглавляемая Осканяном партия претендовать на пять процентов, и согласятся ли Серж Саргсян или РПА оставить эти пять процентов партии. Это, конечно, проблема внутренних договоренностей, и диктующими в данном случае, несомненно, являются Серж Саргсян и РПА. Здесь, конечно, может возникнуть интрига в том плане, что внутри РПА есть серьезная командная борьба, и та или иная команда может попытаться прийти к каким-то соглашениям с Кочаряном, для получения той или иной поддержки. Но здесь, конечно, если не будет согласия Сержа Саргсяна на нейтрализацию или усмирение какого-либо нежелательного для него крыла внутри РПА, то в случае соглашения с каким-либо другим крылом, Роберт Качарян подвергнет большому риску свои политические планы, и, возможно, даже вообще свое представительство в политико-экономическом поле, если данное крыло не победит Сержа Саргсяна.
Особенно став свидетелем того, что произошло с ППА в феврале, второй президент, судя по всему, если и попытается пойти на такой вариант, то только с Сержем Саргсяном, предложив ему поддержку в РПА в вопросе укрепления позиций, в плане управления разными крыльями, и взамен ожидая для своей новой партии преодоления 5 процентов.
Теоретически, не нужно исключать тот вариант, когда для возможной новой партии в парламенте будут ожидаться места из каких-то заграничных политических центров. С этой точки зрения, между прочим, интересно то, что несколько дней назад с Варданом Осканяном встретился специальный представитель Евросоюза на Южном Кавказе Герберт Зальбер, обсудив с ним Карабахскую проблему.
