В эти дни преимущественно жители населенных пунктов Араратской долины перекрывают улицы межгосударственного значения, организовывают акции протеста возле здания правительства, угрожая тем, что если власти не решат вопрос питьевой воды, они прибегнут к более решительным шагам, и эмигрируют. В Армении эти угрозы, естественно, на общественном уровне воспринимаются очень эмоционально, и люди говорят, что разве это власти, смотрите, до чего довели людей.
Действительно, это не власти, потому что власти совершенно не имеют никакого отношения к повсеместному грабежу, обнищанию государства и народа, к обустройству собственного благополучия и богатства за счет будущего общества. Власть, как бы странно не прозвучало, это нравственное понятие. Власть была у Христа, которую он не использовал для собственного обогащения. Но это, конечно, другая тема. Таким образом, угроза багаранцев относительно пересечения границы, удостаивается естественной реакции со стороны всех. И все. Эта реакция справедливая, но, возможно, стоит самим задать себе вопрос: а для чего нужно переходить границу? Армения здесь, на этой стороне границы, Армения, в которой живут багаранцы и другие жители Армении, где существует множество нерешенных проблем, и решение которых вовсе не по ту сторону от границы Турции.
В Армении в последнее время стали очень модными угрозы – решите вопрос, иначе эмигрируем, решите вопрос, иначе перейдем границу. Казалось бы, что это проявление решительности и готовности к борьбе, на самом деле, трудно представить более позорное отступление и поражение. Человек угрожает узурпаторам его собственной страны тем, что уедет из страны, если вопрос не решится. Человек не представляет, что эта угроза для властей ничего не значит, потому что бы если эта угроза что-то значила, то власти, которые хорошо видят масштабы эмиграции, уже давно всполошились бы, постучались бы во все двери, убеждали бы всех не покидать страну, немножко подождать, потерпеть, как они это делают во время всех выборов, убеждают и дают взятки, чтобы люди отдали свои голоса. Если угроза эмиграции имела бы хоть малейшее значение для так называемых властей, то они даже раздавали бы вятки, как во время выборов, чтобы люди не уезжали из страны.
Значит, кому нужны эти угрозы, кто их придумал, кто ими вооружил общественное самосознание? Уехать, чтобы вообще страна осталась под вековым игом этого органа, называемого властями? Все равно, все не уедут, останется определенное количество обслуживающего персонала, значит, что еще нужно властям? Ничего. Следовательно, как можно представить, что можно основательно решить какой-нибудь вопрос, если обществу угрожает то, чего хотят власти. Это абсурдная ситуация. Эту ситуацию нужно преодолеть. Общество должно раз и навсегда забыть о решении вопросов с помощью угрозы об эмиграции. Если есть люди, которые эмигрируют, пускай эмигрируют, никто не может заставить их остаться, но если есть люди, которые хотят бороться за достойную жизнь у себя на родине, то должны знать, что угроза эмиграции здесь, мягко говоря, является абсурдом. Страна принадлежит людям, народу, общество является хозяином этого государства. Следовательно, если власти, нанятые в качестве слуг, не решают необходимые для хозяина вопросы, если хозяин недоволен управляющим, не уходит из этой компании в другую, причем, уже в статусе не хозяина, а слуги, а отправляет плохого управляющего в другую компанию, или на пенсию.
В Армении пока что это не получается, пока властям в результате каких-то факторов удается постоянно воспроизводиться. Но это не означает, что пришло время для включения в арсенал борьбы эмиграции, пусть и в виде угрозы. Ведь это формирует общую психологию, это формирует настроение, и общество само не заметит, как попадет под это настроение. Нужно искать новые методы борьбы, новые пути, новые средства, новые идеи и мобилизационные инициативы. Этому нет альтернативы, если идея заключается в борьбе, если целью является решение собственных вопросов, становление хозяином собственной страны. Причем, не имеет значения, речь идет о борьбе каждого села по отдельности, или об общенациональной или общенародной борьбе. Не нужно переходить границу Турции, не нужно эмигрировать, нужно идти вперед, нужно оставаться и бороться в Армении. Только в этом случае власти поймут, что борьба серьезная.
Власти пришли к армавирцам не тогда, когда они перешли бы границу Турции после града, а когда они перекрыли дорогу. Власти пошли к родителям погибшего военнослужащего не тогда, когда они купили билет для эмиграции, а когда пошли, возможно, на противоречивый, но самоотверженный шаг, решив перевезти тело своего погибшего сына в Ереван, и потребовать справедливости. Власти поддались, когда в парке Маштоца активисты сами принялись демонтировать незаконные постройки. Власти отступили, когда началось движение неповиновения против повышения тарифа на транспорт, а не из-за того, что многие купили билет на автобусы или самолеты, чтобы уехать из Армении.
В прошлые годы власти считались с обществом только в результате борьбы на местах, будь то общенародная борьба за законность результатов выборов в 2008-ом году, или возникшая после этого борьба за освобождение политзаключенных, или борьба за права и свободы в других эпизодах. Эффективность борьбы может быть относительной, методы могут быть различными, и даже могут быть сомнения, но ясно одно: публичный принцип «уеду из страны» не только не является путем борьбы, но и является большим камнем на пути других борцов, независимо от того, кто, где и как осуществляет борьбу.
