Собеседник Первого Информационного – председатель Общественного совета, бывший премьер-министр, лидер партии «Национально-демократический союз» Вазген Манукян.
— Господин Манукян, впереди референдум конституционных изменений, сформировались лагеря «Да» и «Нет», как Вы считаете, этот референдум можно будет призвать к жизни?
— Прежде всего, я говорю от своего имени, а не от имени Общественного совета, я являюсь сторонником «Да», и было бы неестественно, если бы я был против, потому что мы – партия НДС, со дня своего создания, провозгласили, что должна быть парламентская республика, и должны быть пропорциональные выборы. Сейчас, когда это предлагается, у нас возникли различные споры. Когда мы встретились с Общественным советом, мы подняли разные вопросы, но моя позиция очень четкая. А общественный совет решил, что не должен иметь единого мнения, потому что это не политический орган, не партия, чтобы меньшинство обязательно голосовало в пользу большинства. Мы решили, что каждый остается при своем мнении, большинство является сторонником «Да», есть люди, которые за эти изменения, но считают неправильным момент выборов, нужно было назначить референдум на более поздний срок, есть также люди, которые являются сторонниками более жесткого президентского управления.
— Многие отмечают, что это шаги, которые делаются для увековечивания власти Сержа Саргсяна, точнее, Республиканской партии.
— Любые власти хотят воспроизводиться, это почти истина для всех стран, для всех времен. Но для воспроизводства Республиканская партия должна получить голоса во время парламентских выборов, какая разница, по этой Конституции, или по другой? Они доказали, что можно воспроизводиться также и по Конституции. Поэтому я не сторонник того, чтобы на конституционные изменения смотреть с этой точки зрения.
Если бы Вы спросили, мог ли я предугадать, что нынешние власти пойдут на конституционные изменения, я бы ответил, что я думаю, что пойдут на конституционные изменения, потому что, как говорят русские: «от добра добра не ищут», был какой-то способ, какой-то стиль, по этой Конституции они были в выгодном положении, какой смысл в том, чтобы изменить Конституцию? Остается предположить, что какая-то польза должна быть. Вы предположили, что это вопрос воспроизводства, но я не думаю, что для воспроизводства нужно было менять Конституцию.
— В таком случае, какова цель?
— Они (Республиканская партия) говорят, что начиная с Национально-демократического союза, Дашнакцутюн и все другие партии в течение многих лет постоянно поднимали вопрос системных изменений, сейчас мы предлагаем системные изменения, что вы хотите? Возможно, созрели системные изменения.
— 8 лет не было достаточно для того, чтобы проявить политическую волю, чтобы вести страну к системным изменениям?
— Хотим мы этого, или нет, если Конституция поставлена на референдум, а опыт показывает, что если власти хотят по референдуму провести Конституцию, по всей вероятности, это так и будет, и Левону Тер-Петросяну, и Роберту Кочаряну это удалось сделать.
Некоторые недовольны этим, но я спрашиваю у них, что они сделали по старой Конституции, каких результатов достигли? Мы ведь жили по какой-то Конституции, и эта Конституция, честно говоря, не выполняла желания нашего народа, и не формировалась народная власть. Сейчас Конституция меняется, появляется новый шанс, попытайтесь использовать этот шанс.
— В ближайшем будущем, после конституционных изменений у нас будет парламент нового качества, нам удастся избавиться от людей с прозвищами, от делового поля?
— Я не связываю с этим больших надежд. Пропорциональная система содержит меньше элементов для привлечения таких людей. Но в Армении нет нормально сформированных сил. Есть Республиканская партия, есть «Дашнакцутюн», остальные партии являются суррогатами, то есть, не состоявшиеся, я не хочу обвинять их, то же самое относится и к нашей партии. Возможно, такова жизнь, что выборы в начальной стадии начали фальсифицировать, постепенно стало бессмысленно развивать партии, по развитию партий ударили фальшивые выборы 95-96 годов, после которых уже это стало повсеместным явлением. Вы спрашиваете, будут ли существенные изменения. Если можно будет в течение этих 1,5-2 лет сформировать 1-2 силы, в которых соберутся люди, имеющие общую идеологию, уверенные в своем слове, имеющие финансовые источники, что очень трудно найти в нынешней Армении, в таком случае, эта новая Конституция может дать положительные результаты.
— До февраля у нас была совершенно другая политическая ситуация. Тройка, «Процветающая Армения» радикально противостояли конституционным изменениям. Но за одну ночь решили, что проголосуют «за». Не является ли для Вас странным такой подход, такое быстрое изменение мнения?
— Вы спрашиваете абстрактно, или об Армении?
— Об Армении.
— Нет, не было удивительным.
— Вступит ли второй президент Армении Роберт Кочарян, который был против этих изменений, в активную политическую борьбу?
— Трудно сказать, потому что для Роберта Кочаряна бы более характерно выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах, оставим в стороне то, сколько процентов голосов соберется. Для него необычно занимать место в парламенте посредством партийной работы. Но это постороннее мнение, советую об этом спросить у него.
