Член и депутат партии «Процветающая Армения» (ППА) Микаел Мелкумян во время пятничных парламентских брифингов заявил, что опыт политической жизни показывает, что в Армении невозможно с улицы прийти к власти. Он заявил также, что после февральских событий политическая жизнь успокоилась. И в настоящее время нет политических сил, представляющих заявку на смену власти.
Микаел Мелкумян большей частью, безусловно, прав. Но было бы интересно узнать, когда опыт политической жизни Армении подсказал Микаелу Мелкумяну, что с улицы невозможно прийти к власти – после февраля, или до февраля?
Проблема в том, что опыт политической жизни в Армении был довольно богатым до февраля, и этот опыт должен был до этого подсказать, что невозможно прийти к власти с улицы, значит, не нужно было с подобными декларациями вести общество к очень важному для системы власти новому разочарованию. Но это было сделано, и после февраля только вдруг выяснилось, что с помощью улицы невозможно прийти к власти.
В то же время, когда это в Армении была сила, представляющая заявку на смену власти, то есть, до февраля была, а сейчас нет? До февраля, конечно, действительно была, но еще раньше – в 2008-ом году, после чего эту заявку, стало возможно, так сказать, «полить» только кровью народа. После этого действительно не было серьезной заявки на смену власти, но, как нет сейчас, так и не было тогда, когда общество кормили «мощными» декларациями те силы, лидером которых была партия Микаела Мелкумяна.
Дело в том, что представляющая серьезную заявку сила после первого же грозного выступления не идет домой, не расформировывается, не превращается в политическую декорацию. Вообще, с представляющими серьезную заявку силами так не разговаривают. Но, в целом, конечно, члены ППА все оценивают достаточно точно, в то же время, однако, возникает вопрос: в таком случае, в чем видит свою роль ППА, как политическая партия?
Если эта партия не власть, а ППА после февраля заявила о том, что она оппозиция, значит, ее целью должен быть приход к власти. Если невозможно с улицы, то возникает вопрос, откуда еще представляет ППА приход к власти – с воздуха, или из власти?
Эта проблема интересна не только в плане судьбы ППА, а в плане общих внутриполитических процессов, в которых у ППА, несомненно, будет своя роль.
И, по сути, в этом контексте вовсе не исключено, что эта роль заключается не в приходе к власти оппозиционной партии, а формирование новой власти изнутри посредством этой власти. И с этой точки зрения, конечно, бросив взгляд на результаты предфевральской деятельности ППА, мы можем констатировать, что, тем не менее, партия зафиксировала определенные результаты.
В частности, ППА достигла смены правительства, и назначения Овика Абраамяна премьер-министром. То есть, с улицы, конечно, не пришли к власти, но из власти Овика Абраамяна в основном с декларативной должности председателя НС привели на практическую должность премьер-министра, то есть, внутри власти Овика Абраамяна привели к большей власти.
Вот в этом контексте, конечно, заявление Микаела Мелкумяна получает довольно интересные оттенки, тем более на фоне конституционного «да» ППА – одной из нынешних ключевых фигур, которая, по сути, прочерчивает миссию или функцию объявленных оппозиционными сил, вступивших в процесс модельного изменения по новой логике – обеспечить возможности прихода к власти внутри власти, или сохранения власти для тех или иных крыльев внутри власти.
