Накануне в Национальном Собрании Армении состоялась закрытая встреча в комиссии по внешним отношениям. Гостем комиссии был министр иностранных дел Эдвард Налбандян, который ответил на вопросы депутатов. Подробностей того, какие особенно вопросы обсуждались, какие вопросы и ответы прозвучали, неизвестно, поскольку встреча была закрытой.
Это уже само по себе говорит о чем-то. И это событие становится наиболее интересным также и на фоне опубликованной вчера информации, согласно которой, Национальное Собрание Армении посетил также и министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Карен Мирзоян, конечно, отдельно от Эдварда Налбандяна, и за день до него. Информация о том, какие вопросы обсуждались в ходе визита Карена Мирзояна, и с кем, с какими кругами он встречался, не подробная. Ясно только, что он встретился с Наирой Карапетян из РПА, которая является членом армянской делегации ПАСЕ. Но интересно то, что Мирзоян не встретился с руководителем армянской делегации в ПАСЕ Эрмине Нагдалян.
Наира Карапетян сделала визит Мирзояна наиболее загадочным, считая его дружеским, отметив, что они, как востоковеды, часто общаются. Почему министр иностранных дел Карабаха выбрал местом для востоковедческих общений НС, наверно, в каком-то смысле ясно из того, через день после него в НС проводит закрытые обсуждения министр иностранных дел Налбандян. По общей логике, все это в каком-то смысле понятно и закономерно, поскольку, конечно, очень многое нужно обсудить, не только по части антиармянского доклада, а вообще региональной политики, ситуации, вызовов.
Особенно парижский террор обещает совершенно новые реалии в геополитической сфере, которые могут выражаться также и в важных для Армении проблемах – сирийские армяне, армяно-турецкие отношения, Карабахское урегулирование. Кстати, по этой части два дня назад пресс-секретарь РПА заявил, что встреча Саргсян-Алиев, вероятно, состоится в начале декабря. В то же время, вчера стало известно, что Турцию посещает министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, который несколько дней назад был в Армении.
То есть, котел, конечно, кипит, и очень многое нужно обсудить, только вопрос в том, почему закрытые, почему не бывают открытыми и публичными осуждения, в которых общество, если не будет одной из сторон, то будет слушателем, потому что, в конце концов, все сводится к судьбе государства, общества. Когда вокруг всего этого происходят закрытые обсуждения, то волей-неволей углубляются сомнения, что власти готовятся к какому-то нежелательному шагу, который для общества пытаются держать в секрете, и потом встать перед фактом, как, например, в случае армяно-турецких протоколов. Конечно, по большому счету, все, в конце концов, раскрывается однажды, но проблема в том, что когда общество встает перед фактом, то, по сути, больше существующих малочисленных сил недостаточно для того, чтобы повернуть эти факты вспять. То есть, для предотвращения общество, возможно, могло бы собраться с силами, и пусть и с маленькими ресурсами, но помешать, а для того, чтобы повернуть вспять, ресурсов точно недостаточно.
А информационных потоков с довольно тревожной информацией для общества, в частности по части активации попыток изменения статуса-кво в Карабахском направлении, особенно с российской стороны, достаточно для того, чтобы вызвать тревогу. И когда после всего этого власти действуют в закрытом режиме, пусть и в виде подобных мероприятий, общество по праву начинает подозревать о каких-то опасных намерениях, тем более, когда речь идет о Министерстве иностранных дел Армении, которое неоднократно доказывало, что действует на орбите России, но ни разу в последние годы не показывало, что только иногда может оставаться на орбите государственных интересов и безопасности Армении.
