После конституционного референдума политические события из внутренней жизни совершили резкий переход к внешним проблемам. Этому, по сути, поспособствовали события в армяно-азербайджанском направлении, сверхнапряжение ситуации и применение танков, что практически является очередной степенью «качественного» роста напряженности, и в этом контексте также встреча Саргсян-Алиев в Берне. Но эти события имели также и определенное продолжение, в частности в виде выступления Сержа Саргсяна на московском саммите ОДКБ, в котором он подверг строгой критике членов ОДКБ в вопросе военных провокаций Азербайджана в отношении Армении.
Серж Саргсян довольно конкретно и поименно обвинил членов ОДКБ за безразличие, за шаги, противоречащие интересам Армении. Конечно, Саргсян упустил самый громкий из этих шагов – продажу вооружения Азербайджану, которое составляет 80 процентов вооружения Азербайджана. Тем не менее, выступление Сержа Саргсяна, по большому счету, очевидным образом содержит акценты, которые своей конкретностью такие, что волей-неволей устанавливали совершенно новую ситуацию по части внутренних отношений ОДКБ, и вообще политического веса, отношений Армения-ОДКБ.
То есть, выступление Сержа Саргсяна было не только достойно обсуждений, но и, по большому счету, открыло целую политическую тему, которая не только имеет место для развития, но и императив. То есть, в этом плане Саргсян практически еще больше углубил внешнее развитие политических событий.
Здесь тактические интересы властей очевидны, учитывая то, что благодаря этому власти могут предать забвению «атмосферу» референдума Конституции. А атмосферу накалили избирательные фальсификации и нарушения, относительно которых звучали довольно жесткие заявления даже от внешних субъектов – США и Европы. Более того, эти заявления своей жесткостью были беспрецедентными, даже с довольно заметными предупреждениями и угрозами относительно санкций.
Очевидно, что у властей нет ответов на эти вопросы, поскольку нет желания подвергать избирательные нарушения беспристрастному правовому расследованию и привлечению к ответственности. Это означает отрезать сук, на котором построена вся система. Следовательно, власти должны притворяться, что привлекают к ответственности правонарушителей, или собираются привлечь их к ответственности. Но эта имитация тоже не может длиться вечно. Следовательно, возникает проблема «изменения темы», и выступление Сержа Саргсяна на саммите ОДКБ практически полностью содержит потенциал решения этой проблемы. В то же время, вектор политических событий, перенося изнутри наружу, Серж Саргсян, конечно, получает возможность в более спокойном режиме заниматься внутренними проблемами.
Безусловно, следует констатировать, что внешний переход вектора не обусловлен только проблемой «изменения темы». Конечно, внешние вызовы большей частью реальные, ощутимые и, естественно, требуют предметного внимания. Просто это дает больше возможности Сержу Саргсяну решить внутренние проблемы, или скорее, вопрос «изменения темы», поскольку других решений на данный момент у Сержа Саргсяна нет.
Почти повторяется ситуация, которая последовала за президентскими выборами 2008 года, когда с апреля Серж Саргсян занял должность президента в крайне сложной внутриполитической и общественной ситуации, в атмосфере крайне напряженного противостояния, и события вновь вывел наружу, на арену армяно-турецкой «футбольной» дипломатии, таким образом, сумев привести ситуацию к определенной разрядке, выиграть время, и за это время в более спокойных условиях заняться внутренними проблемами.
Интересно то, что в настоящее время власти находятся в аналогичной переходной стадии, в конце очередного десятилетнего цикла, когда происходит глубинная перестановка власти, заканчивается срок правления действующего президента, возникает проблема первого лица власти и так далее. И в настоящее время ситуация довольно напряженная, а внутренняя атмосфера сверхнасыщенная. Эта напряженность имеет, конечно, немного другое проявление, по примеру 2008-го нет противостояния оппозиция -власти, в настоящее время противостояние более неопределенное, более расплывчатое или прикрытое, но происходящие события подсказывают, что они довольно жесткие, и не нужно исключить даже того, что, внешне не будучи жесткими, во внутреннем плане напряженность в настоящее время наиболее высокая и опасная, поскольку она происходит между различными полюсами власти, а не общества.
И вот, в этой ситуации, Серж Саргсян вновь перемещает события на внешнее поле, причем, причем, в долгосрочной перспективе, посредством чего попытается выиграть время и «молчание» для решения вопросов на внутреннем поле. Речь, конечно, идет о вопросах, касающихся получения статуса премьер-министра после должности президента.
