Первый Информационный обобщил важные события 2015 года с пресс-секретарем Республиканской партии Армении, вице-спикером Национального Собрания Эдуардом Шармазановым.
— Господин Шармазанов, 2015 год был очень важным годом для всех нас, в нескольких смыслах. Хочу попросить, чтобы в хронологическом порядке мы попытались прокомментировать события и обобщить их.
Во-первых, мы начали год с членства Армении в ЕАЭС, и ровно год назад, в эти дни представители власти представляли розовые перспективы для нашей экономики, но сегодня уже очевидно, что в течение прошедшего года членство ЕАЭС ничего положительного не принесла экономике нашей страны, у нас есть резкое снижение темпов экспорта, не вырос также и внешнеторговый оборот со странами-членами ЕАЭС. На Ваш взгляд, что дало нам это членство?
— Должен сказать, что членство в ЕАЭС было оправданным, и вот почему. Мы стали членом в союзе, который является 170-миллионным рынком, что дает возможность реализовать товары армянского производства на этом рынке. Я, конечно, не будут говорить о санкциях против России, потому что это известно всем, и мы все знаем, что внешние вызовы очень важны, и их очень много. В то же время, если бы мы не стали членом ЕАЭС, рисков было бы больше для нашей экономики. Если бы не вступили в ЕАЭС, я с трудом представляю, что, например, тариф на газ мог бы снизиться на 25 долларов, тариф на электроэнергию мог подняться не на 17, а на 7 драмов. То есть, с помощью этого членства мы уже имеем положительный прогресс именно для нашего народа.
— Но это снижение на 25 долларов не чувствует потребитель.
— Потребитель чувствует, потому что в противном случае, мы должны были платить за газ на 25 долларов больше. Конечно, членство полностью не оправдало ожиданий, потому что существуют внешние вызовы и в России, и в Европе, а также санкции. Но плюсы очевидны, и мы должны максимально использовать потенциал рынка ЕАЭС. И, во-вторых, Армения получила больше средств от ЕАЭС, чем отдала.
— В любом случае, по какой причине мы не смогли на отмеченном Вами 170-миллионном рынке продвинуть хотя бы наши минимальные позиции?
— Причин множество, основная причина – это снижение доллар-российский рубль, и российские санкции, потому что из Армении в основном на российский рынок экспорт осуществляется в рублях. Например, если армянский коньяк год назад мы экспортировали в долларах, в российских рублях была другая цена, сейчас в российских рублях стало вдвое дороже. И в этом смысле, естественно, проблемы наших экспортеров усложнились, но, в то же время, если бы мы не стали членом ЕАЭС, то именно в плане тарифов на газ и электроэнергию наши граждане платили бы больше, и, например, тариф на газ мог бы снизиться не на 25, а на 10-20 долларов.
— Господин Шармазанов, но у нас есть двусторонний газовый договор, согласно которому, в течение 5 лет тариф на газ не должен был измениться.
— Поэтому мы снизили на 25 процентов.
— 12-го февраля на известном заседании Исполнительного органа РПА Серж Саргсян своим выступлением не только, по сути, расформировал ППА, но и кроме упоминаний о прозвищах и других характеристик, отметил, что множество обвинений, механизмов сокрытия организованных преступлений, связанных с сокрытием налогов, висят в воздухе, и после проверок налоговых органов, которые длились около семи месяцев, в конце концов, выяснилось, что в бизнесах Царукяна не было особенно больших нарушений. Серж Саргсян также отметил, что Национальное Собрание – это не театр, чтобы посещать его, когда вздумается. Но мы видим, что оно продолжает оставаться таковым для господина Царукяна. Решив политическую проблему расформирования партии «Процветающая Армения», не был ли поставлен под угрозу авторитет Сержа Саргсяна, в том плане, что он не последователен в вопросе собственных заявлений?
— Серж Саргсян, Республиканская партия никогда не ставили перед собой цель бороться с конкретным человеком, не говоря уже о конкретной партии. Если политические партии или их лидеры выдерживают критику не более двух дней, то не я должен давать оценку. Мы говорили исключительно о явлениях, и о том явлении, о котором говорил конкретно я, могу говорить и сегодня, и завтра, и послезавтра. Каждый должен заниматься своим делом, и ни Серж Саргсян, ни Республиканская партия своей мишенью не считали именно Гагика Царукяна или борьбу с его партией. Там были политические оценки, оценки относительно явлений.
— Но озвученные со стороны президента обвинения продолжают висеть в воздухе.
— Не продолжают висеть в воздухе, потому что, насколько я помню, министр финансов в НС сделал заявление, в ответ на один из вопросов депутатов. Мне нечего добавить. На вопросы относительно его участия в заседаниях несколько раз отвечал председатель НС Галуст Саакян, и было бы некорректно комментировать то, что говорил мой непосредственный руководитель. Что касается моего мнения, то, да, я считаю, что в будущем мы должны достичь того, чтобы в Национальном Собрании были люди, которые хотят работать, принимать законы.
— То есть, Вы исключаете то, что в 2017 году Царукян может получить согласие Сержа Саргсяна, чтобы вернуться в политику?
— Я никогда не думал о планах Царукяна, и не хотел думать. Это исключительно его проблема.
— Многие эксперты считают, что это место хочет занять Ара Абрамян. Как Вы относитесь к намерению Ара Абрамяна вступить в политику?
— Лично я признаю плюрализм. Все заменяет и ставит на место гражданин Армении. А вообще, это право Ара Абрамяна, и я не хочу комментировать это. Мы не живем в такое время, где все решает политбюро. Мы стремимся также путем реформирования Избирательного кодекса достичь того, чтобы, как предвыборная пропаганда 2017 года, так и избирательная борьба, и сам процесс были контролируемыми. И здесь мы ожидаем серьезной поддержки со стороны наших международных партнеров, а также наших общественно-политических структур.
— Прокомментируем мероприятия, посвященные столетию, которые, безусловно, были впечатляющими. Но, начиная с апреля, кажется, процессы начали угасать, а недавно также приговор по делу «Перинчек против Швейцарии», кажется, поставил под угрозу процесс криминализации отрицания Геноцида. Если обобщить, то насколько удалось оправдать ожидания армян, связанные со 100-летием Геноцида?
— Я считаю, что на очень высоком уровне были проведены мероприятия 100-летней годовщины Геноцида и в Армении, и в общинах Диаспоры, и в международных структурах. Это проблема всех армян, здесь у нас есть прогресс, это прогресс всех. Пользуясь случаем, хочу выразить особую благодарность средствам массовой информации, а также первому Информационному, потому что в центре Вашего внимания были эти вопросы.
Я не думаю, что после выражения Обамы «Большая резня», у нас был прогресс, но очень важен термин, которые использует президент США. Отметим, что США приняли много разных решений относительно признания Геноцида, о чем часто говорит мой хороший друг Арут Сасунян. У нас есть также прецедент, когда президент Соединенных Штатов и в конкретном случае республиканский президент Рональд Рейган использовал термин Genocide. Что касается дела Перинчека, я не думаю, что здесь мы потерпели неудачу, неудача была до этого, а этот последний вердикт указал на один важный факт, что реальность Геноцида армян является неопровержимым фактом. Я высоко ценю деятельность Амаль Клуни, и нашего представителя Геворга Костаняна, и вообще всей той общины, которая осуществила эти работы. Дело Перинчека показало, что да, реальность Геноцида армян уже является фактом. Что касается отрицания, здесь не они были против отрицания, а были некоторые проблемы, связанные с механизмами.
А что касается 100-летней годовщины, то должен отметить, что президенты 2 из 4 членов Совета безопасности ООН находились в Армении, страны-члены ЕС – Греция и Кипр приняли резолюцию отрицания, недавно Сенат Парагвая единогласно принял, в Аргентине я имел честь встретиться с президентом Парагвая, и он отметил, что их поддержка Армении осознанна и логичная. Думаю, что 100-летняя годовщина – это не конец, а начало серьезной деятельности, и самое главное, Армения этой 100-летней годовщиной показала, что она является первопроходцем в борьбе с преступлениями против человечества. И в связи с этим, на форуме Геноцида армян мы говорили не только о Геноциде армян, а вообще о явлении геноцид.
— Прокомментируем одно очень важное и беспрецедентное для нашей реальности проявление – движение «Электрик Армения», начавшееся 19-го июня, которое, однако, печальным образом 23-го июля сопровождалось ограничением конституционного права около 200 граждан Армении на проведение митингов, применением грубой силы, и арестов со стороны полицейских в отношении них, а также двух десятков журналистов, препятствуя их профессиональной деятельности, а также применением насилия в отношении них. Об этом есть множество публикаций, все это зафиксировано, и Вы тоже об этом очень хорошо знаете. Но вчера в своем итоговом выступлении Вы отметили, что к числу важных достижений этого года Вы относите повышение уровня свободы слова в Армении, а также на плоскости процесса этого референдума. Как мы можем говорить о повышении уровня свободы слова, когда, например, правозащитники отмечают такую позорную картину, когда могут журналистов подвергнуть таким насилиям, чего не было даже 1-го Марта 2008 года.
— Об «Электрик Ереван» я выразил свое мнение, и высоко оценил сердобольное отношение наших граждан в плане защиты своих прав. И если помните, в основном западная пресса, российская пресса усматривала там какие-то «майданы», и я публично отмечал, что усматривать попытки «майдана» в акциях «Электрик Еревана» в Ереване, на проспекте Баграмяна – неблагодарное дело, я говорил именно во время этого движения. Что касается всех правонарушений, независимо от того, они были совершены со стороны полиции, или граждан, журналистов, или политических деятелей, я осуждаю их, и тогда тоже говорил об этом. Что касается свободы слова, на все мы должны смотреть в сравнении. Нормально, когда мнения наших некоторых экспертов отличаются от моего мнения, я не претендую на то, что все должны быть моего мнения. Я бы попросил сравнить ситуацию со свободой слова в Армении с той, что была 10 лет назад. 20 лет назад. 20 лет назад закрывались партии, закрывалось Радио Свобода, закрывались газеты.
— Давайте рассмотрим в годовом разрезе. Ясно, что в течение 20 лет должен был быть прогресс.
— У нас был прогресс, полиция относительно этих случаев распространила заявление, я не хочу комментировать это.
-Господин Шармазанов, ССС возбудила уголовное дело, уже 6 месяцев нет никакого прогресса.
— Я не представитель правоохранительных органов, я депутат, политический деятель. Правящая партия не имеет права вмешиваться в деятельность правоохранительных органов.
— Какова Ваша политическая оценка относительно этого вопроса?
-Моя оценка следующая: в Армении мы должны достичь того, чтобы ни полицейские, ни граждане не разворачивали незаконную деятельность. Я осуждаю незаконные действия, которые были. Во всех нормальных странах, если гражданин оскорбляет полицейских, он…
— В этом случае речь идет о журналистах, которые выполняли свои профессиональные обязанности, и безопасность которых призвана обеспечить полиция.
— Не защищайте журналистов от меня, я хороший друг журналистов.
— Поскольку Вы вчера это отметили, как достижение, поэтому я обращаю на это особое внимание.
— Да, я считаю, что есть достижения, любой журналист может выразить свое мнение. Но, в то же время, и наши политические деятели, и журналисты должны выражаться в рамках корректности. К сожалению, должен отметить, что не всегда и не всем удается все это представить на бумаге или обществу в корректной формулировке.
— Прокомментируем, пожалуй, самое главное политическое событие года – конституционные изменения. 15-го июля были опубликованы первые семь глав конституционных изменений, затем, 4-го августа – остальные 15 глав, и до 5-го октября, фактически, за два месяца весь этот процесс завершился, в том случае, когда в течение двух месяцев этот документ подвергся серьезным изменениям. И в парламенте некоторые депутаты, имею в виду Хачатура Кокобеляна, попросту отказались принять участие в голосовании, имею в виду, что эти изменения были настолько важны, и были сделаны за такой короткий промежуток времени, что они просто не имели возможности ознакомиться с окончательным вариантом проекта. По какой причине попытались реализовать все это с такой поспешностью?
— Позвольте не согласиться с Вами, очень важно, как вы используете это время, думаю, эти два месяца мы очень эффективно использовали. Что касается Х. Кокобеляна, это его личное право. 105 депутатов успели ознакомиться, а также те, кто проголосовали против.
— За два часа было представлено, господин Шармазанов.
— В любом случае, до этого были обсуждения. Конституционные реформы, изменение нашего Основного закона прошло через всевозможные обсуждения, на очень высоком уровне. Были и общественные обсуждения, и обсуждения с партиями, и слушания в НС, затем, обсуждение на пленарном заседании. И после этого мы уже увидели впервые в армянской реальности, что «нет» и «да» вместе осуществляли кампанию в эфире.
— Давайте перейдем к кампании. В этот раз фактически предпочли не раздавать текст гражданам, чтобы люди прочли и самостоятельно сказали «да» или «нет», а предпочли реалити-шоу, которое было нововведением. По сути, считая процесс информирования достаточным, состоялся референдум. До этого Вы отмечали, что если этот референдум будет проводиться с фальсификациями, или люди проголосуют, будучи не информированными, неосознанно, то эти изменения не будут стоить и гроша. Учитывая множество сигналов и оппозиции, и местных, и иностранных наблюдателей относительно избирательных фальсификаций, в том числе и заявления стран-членов ЕС и посольства США, а также сообщения о преступлениях, представленные со стороны АНК, что у них есть основания представить сообщения, по крайней мере, о 100 случаях, сейчас, на Ваш взгляд, какую цену имеет эта Конституция?
— Реформированная Конституция имеет большую ценность, и мы осознаем это в будущем. Конечно, были нарушения, и все эти нарушения тоже я осуждаю, но ясно одно, что «да» было несравненно больше, более 50 процентов, возможно, были и правонарушения, но они не оказали существенного влияния на результаты.
— Было принято 487 заявлений, возбуждено 18 дел, и никому не было предъявлено никаких обвинений.
— Было 487 заявлений, но в этом процессе участвовало более 1 миллиона 300 тысяч человек. Если из 1 миллиона 300 тысяч вычесть 487, то получится ли существенное изменение? Нет. Никто не говорит, что все было идеально.
— Столько смогли сделать гражданское общество и оппозиция.
— Я проголосовал в Алаверди, во славу гражданскому обществу должен сказать, что на очень высоком уровне был осуществлен последовательный контроль выборов, и никаких проблем не было. А то, что у некоторых наших оппозиционных коллег не было столько доверенных лиц, чтобы покрыть все избирательные участки Армении, в этом я не виноват.
— Это так, но конечно, в обязанности государства входит организация правомерных выборов, этого требует Избирательный кодекс. На следующий день после опубликования проекта конституционных изменений, Вы сказали, что проведение этих изменений, для вас не является сверхзадачей, что в вашей повестке дня есть много более важных, первоочередных вопросов, как, например, улучшение социального положения, а также повышение уровня безопасности нашей страны. Насколько смогли в течение этого года улучшить существующее в стране социальное положение, если учесть, что уже сегодня ясно, что предусмотренный бюджетом экономический рост в 4.1 процента, еле смогли довести до 3 процентов, а также для следующего года предусматривается 2.3-процентный экономический рост, да еще и в условиях 4-процентного роста цен.
— Во-первых, мы должны быть реалистами. Мы являемся страной, которая живет в блокаде, мы сегодня находимся в ситуации, где идет война, и проблемой номер один остается безопасность, Турция держит в блокаде Армению. С другой стороны, когда мы сравниваем с экономикой стран ЕАЭС, то они с минусом закрыли этот год, а мы с +3. Если исходить из желаний, то мы хотим не 10-процентный, а 20-процентный экономический рост. Благодаря РПА у нас был двузначный экономический рост во время правления Андраника Маргаряна. Сегодня мы являемся реалистами, конечно, 3-процентного экономического роста недостаточно. Но даже если у нас и будет 10-процентный экономический рост, в сегодняшних условиях мы не сможем решить все социальные проблемы. Поэтому мы должны поставить реалистичную планку, и достичь ее.
— Особенно в течение последних двух месяцев, начиная с ноября, в связи с этими региональными событиями, проблема безопасности вышла на первый план. Насколько сегодняшняя Армения более безопасна, чем год назад?
— Безопасность на первом плане была с 91-го года. Возможно, об этом говорили, возможно, не говорили. Если независимость некоторых стран упала с неба, в результате развала Светского Союза, то мы были в эпицентре, мы достигли нашей независимости, никто нам не подарил независимость. Армянский народ достиг этой независимости также и ценой войны. И после 91-го года (почему говорю 91-го, потому что основные военные действия развернулись после 91-го), дня нас стало ясно, что проблемой номер один является безопасность. Очень важно, что все наши три президента – Левон Тер-Петросян, Роберт Кочарян и Серж Саргсян осознавали важность безопасности. В течение этих двух месяцев это стало более очевидно, потому что в Азербайджане внутриполитическая ситуация развивается не в пользу Азербайджана, мы видели падение маната, снижение цен на нефть, видели, что в течение этих лет в результате антиармянской политики и истерии Алиев сам загнал себя в тупик, и вынужденно хочет обратить на себя внимание, стреляя уже из танков или гаубиц. В этом смысле, мы должны обратить больше внимания на нашу безопасность. Я не прогнозирую широкомасштабных военных действий, не может такого быть, потому что, по крайней мере, в этом вопросе трое сопредседателей выразили свою позицию, что проблема должна решиться исключительно мирным путем. До этого представитель РФ говорил об этом, французы сказали, Уорлик написал на своей странице в Твиттере.
— Но, несмотря на это, на границе постоянно погибают армянские солдаты, в том числе и сегодня. Насколько сегодня мы более безопасны? Если попытаемся обобщить, какие глобальные шаги были сделаны в этом направлении?
— Может, я скажу жестокие вещи, но я скажу искренне – это цена независимости.
— Спасибо, господин Шармазанов.
-Пользуясь случаем, хочу поздравить и 1in.am, и Вас, и наше общество по случаю предстоящих праздников. Желаю, чтобы Бог благословил наш народ, желаю, чтобы в 2016 году мы были добрее, чтобы в первую очередь видели бревно в своем глазу, а потом только соломинку в чужом глазу. А если я допустил ошибки в своей работе, прошу у всех прощения, надеясь на то, что с нашей помощью мы в 2016 году сделаем нашу страну лучше.
