Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган вновь перешел черту, упомянув в своем общении с журналистами «гитлеровскую Германию», что неудивительно, учитывая его репутацию авторитарного лидера, склонного попирать права человека, верховенство закона, свободу слова и другие политические свободы, пишет The New York Times.
С тех пор, как он пришел к власти более десяти лет назад, он использовал свои министерские, а затем и президентские полномочия для того, чтобы подавлять СМИ, профсоюзы и других оппонентов. Худшие опасения насчет поведения турецкого президента подтвердились после победы его Партии справедливости и развития (ПСР) на важнейших парламентских выборах в ноябре, отмечает издание.
Еще до голосования Эрдоган возобновил свою войну против Рабочей партии Курдистана (РКК), пытаясь повысить свой рейтинг перед голосованием, а затем взялся и за Демократическую партию народов, получившую возможность отстаивать права национальных меньшинств, в частности курдов, в парламенте.
Союзники Турции, Америка и Европа, в постыдном бездействии наблюдали за жестокостью турецкой армии, наносившей авиаудары по курдским объектам на юго-востоке страны. Бомбы падали на десятки жилых районов, и в результате военной кампании с начала 2015 года убито 3100 курдских повстанцев и неопределенное количество мирных жителей.
Эрдоган мог бы положить конец войне и начать процесс интеграции курдов в турецкую политику, но вместо этого он движется в обратном направлении, из-за чего все больше людей встают на радикальный путь, полагая, что насилие — это единственный способ добиться большей автономии. Кроме того, турецкий президент не придает должного значения борьбе с ИГ, ставки в которой весьма высоки, подогревая таким образом напряженность в регионе.
Эрдоган крайне далек от тех времен, когда его можно было считать уважаемым лидером демократии мусульманского большинства и надежным партнером в регионе.
