«Прошло 14 лет с тех пор как президент Джордж У. Буш объявил «глобальную войну против терроризма». Сегодня, потратив 1,6 трлн долларов на эту войну и убив 101 террористического вождя, от Усамы бен Ладена до «Джихади Джона», Запад остается столь же уязвимым (если даже не больше) перед экстремистами, которые могут вербовать боевиков и напасть на любой западный город фактически по своему желанию. Теперь, когда еще один президент — Франсуа Олланд в Франции — также объявил войну терроризму (как и другие европейские лидеры), улучшились ли на самом деле перспективы для победы? У меня есть сомнения»,- в своей статье, опубликованной на сайте Project Syndicate, пишет Эрнандо де Сото, президент Института свободы и демократии.
Настало время задуматься о том, что сила наших оппонентов вытекает, по крайней мере до некоторой степени, от чувств, похожих на те, которые побуждали американскую войну за независимость и великую французскую революцию: т.е. недовольство и отчуждение от господствующей системы. В британских американских колониях до 1776, и по всей Франции в года, предшествовавшие 1789, обычные люди были убеждены, что их жизнь, имущество и предприятия слишком долго были предметом хищничества для произвольных правителей. Тоже самое отчуждение ныне чувствуется на Ближнем Востоке и в Северной Африке.
Ведь «Арабская Весна» началась, когда бедный Тунисский предприниматель, Мохамед Буазизи, который поджег себя в декабре 2010 года в знак протеста против беспощадной экспроприации его бизнеса. Он покончил с собой – как его брат Салем рассказал мне в интервью, записанном для американского телевидения – за «права бедных слоев населения покупать и продавать».
В течение 60 дней со смерти Буазизи, его идеи охватили арабский мир. Еще шестьдесят три малых предпринимателей на территории большого Ближнего Востока повторили его самосожжение, что поощрило сотни миллионов арабов выйти на улицы и свергнуть четыре правительства. Сила их ярости продолжает дестабилизировать весь регион.
Запад не понял это послание. Как обычно, он был сосредоточен на макроэкономической перестройке и технической помощи, не успев даже рассмотреть имущественные права бедного большинства. Это старая проблема: вместо того, чтобы помнить, что собственность — это то, что эмансипировало их общества от суверенных хулиганов, левые мыслители на Западе думают, что защита собственности — это догмат правых, что консерваторы считают правовые имущественные права должными, а экономисты к ним относятся как к сделкам с недвижимостью и плотницким работам.
Неспособность Запада побудить Арабские правительства разработать, защитить и укрепить их имущественные права граждан (и обеспечить их средствами) создала вакуум, в который шагнули романтические националисты региона и их террористические ответвления, которые теперь посылают своих солдат в Европу. Конечно, эти фанатики не смогут повысить уровень жизни бедных слоев населения – до этого им далеко, как показали коварные правила так называемого Исламского Государства в его самопровозглашенном халифате. Но в атмосфере лишений и разочарований, те, кто делают ложные обещания легко привлекают приверженцев.
Сколько времени потребуется для того, чтобы Запад вспомнил, что демократический капитализм требует сильное право собственности для того, чтобы установить четкие границы, за пределы которых государство не может пойти? Как энтропийная Вселенная и все открытые пространства, мировой рынок — это неспокойное место с малым уважением к жизни. Все живые системы, будь то естественные или организованные человеком, созданы и функционируют только в инкапсулированных пространствах. Вне зависимости от того, говорим ли мы про клетки, молекулы, органы, компьютеры, или социальные группы, каждая из них содержится и ограниченна пределами границ: мембраной, эпидермисом, стенкой, или законным правом.
В границах нашего тела, сложные многоклеточные структуры живут за счет производства молекул, которые обеспечивают сотрудничество и обмен информацией между клетками – процесс, известный как «сигнализация». Нарушения в этом процессе могут привести к возникновению расстройств, таких как рак. Если клетки оказываются отстраненными от других клеток или окружающей матрицы, то они обычно погибают в течение короткого времени: это процесс называется «аноикис» от греческого «anoikis», что означает «бездомный».
Тот, кто окажется в процессе аноикиса в регионе большого Ближнего Востока победит в войне с терроризмом. Именно поэтому Запад и его союзники должны помочь тому 80% населения, чье выживание зависит от границ необходимых для защиты их и их активов (права собственности и ограниченной ответственности). Им нужны механизмы сигнализации для обнаружения опасности (отчеты и системы слежения, которые происходят от записи активов и компаний). Им нужны молекулы адгезии, чтобы соединиться с другими и строить все более сложные и ценные комбинации (юридически обязательные контракты). И они должны иметь возможность использовать активы, чтобы гарантировать кредит и создать капитал (акции, чтобы разделить, расширить, и обеспечить собственность). В противном случае объединенные вооруженные силы Европы и США – и теперь России – ничего не выиграют.
Если Олланд, а также следующий президент США, и их арабские союзники хотят остановить терроризм, то они должны настаивать (и помочь) чтобы правительства Ближнего Востока предоставили своим людям ту защиту, которая будет развивать их потенциал равно процветать в мировом рынке. Это то, что сделали американские и французские революционеры. И это самый верный способ устранить от экстремистов ту привлекательность, которая поддерживает их существование».
