Собеседник Первого Информационного – кинорежиссер, публицист Тигран Хзмалян.
— Господин Хзмалян, насколько эта душная атмосфера, в которой оказались мы, и повсеместное отчаяние имеют отношение к идеологической бесплодности? По сути, мы не можем порождать идеи, генерировать их, и дать им такую упаковку, чтобы общество могло воодушевиться ими, жить, творить и созидать в своей стране, а не уезжать и забывать ее.
— Мы, как нация, как страна, интересны, важны и вообще во всем мире остались только благодаря нашему таланту генерировать идеи. От нас еще ждут многого, когда армяне появляются в каком-то месте, то возникает напряженность, особенно когда мы говорим об искусстве, кино, архитектуре, потому что всегда можно ожидать сюрпризов от армян. И мы время от времени доказываем, что это так. К сожалению, несомненно, в нашей стране произошло обратное, было убито то, ради чего мы строили, мечтали.
— Ради чего мы генерировали идеи, ради чего жили вообще, и подпитывали этими идеями поколения, а также делали мир интересным.
— Да, после этого говорить излишне. Не скажу, что нужно сделать.
— Нужно сделать эффективными те идеи, которые мы создавали и генерировали веками.
— Я уверен, что мы не знаем о многом, очень мало знаем, кто, чем был занят, кто, какую книгу написал, кто, что изобрел, кто, какой фильм снял. Время от времени что-то появляется на поверхности, и мы восхищаемся этим.
— Господин Хзмалян, в 2015 г., в президентской резиденции представителям ряда областей были вручены государственные награды. Государственные награды были вручены представителям таких областей, как литература, искусство, архитектура, градостроительство, точные и естественные науки, что по традиции происходит каждый год, а также были присвоены звания заслуженных деятелей. Является ли все это правильным выражением общественных настроений?
— В день вручения наград, на рассвете, было снесено одно из древнейших зданий, которое находилось в Ереване по адресу Арама, 30. Это лучший символ, и лучший ответ на Ваш вопрос. Мы сами обеспечили это. Я не слежу за телевизионными программами, от Вас слышу об этом. Но я уверен, что если ознакомлюсь со списком этих людей, но если не со всеми, то, по крайней мере, с большей их частью, это люди, которые обеспечили сегодняшнее рабское мышление, сегодняшнее падение, позорное состояние, в котором находится страна. Если государство – это взаимное согласие властей и общества, в вопросе мирного сосуществования и развития, прогресса (мы собираемся, и создаем государство для того, чтобы развиваться, обеспечить будущее наших детей и нашей нации), то интеллигенция, деятели искусства, которые, по сути, являются героями этого списка, обязаны не продаваться властям, поскольку в данном случае народ остается беззащитным. Они должны противодействовать, обеспечить иммунитет нашего народа, защитить от болезней, вирусов, диктаторов, это именно те люди, которые не должны соглашаться на некоторые вещи, должны сохранять и развивать что-то. Если допускают упущения в своем деле, то допускает упущения также и культура, и государство.
— Это также традиция, которая приходит еще с советских времен, и если учесть, что сегодняшние корни нашей общественной жизни, политической системы, такая ситуация имеют не только внутренние причины, но и преимущественно внешний глубокий след, то как мы сможем избавиться от этой ситуации, преломить эту реальность?
— Давайте от абстрактных и философских обсуждений перейдем к очень конкретным вещам. Мы не должны обманывать себя, мы живем еще в рамках Советского Союза, в этой атмосфере, даже в тех зданиях, которые были построены тогда, и мы не можем избежать этого. Мы должны понимать, что мы живем в исторические времена. Уже давно начались эти исторические времена, для Вашего и моего поколения, фактически, половина жизни прошла в период этих исторических изменений, но одна стадия заканчивается. Последняя стадия Советского Союза, его агония происходит именно сейчас, это происходит именно в центре империи – России.
То есть, это было не в 88-ом, а сейчас?
— В 88-ом нашими усилиями началась эта стадия. После войны многим казалось, что мы победили, но, фактически, мы проиграли. Выяснилось, что самая главная победа не на поле войны, а в мирном построении государственности, и мы там проиграли.
— На поле идей, знаний.
-Безусловно. Достаточно посмотреть, кто руководил нашей страной или Россией, чтобы понять, что на самом деле ничего не изменилось. Те же 3-ий, 4-ый секретари Коммунистической партии, КГБ, комсомола, просто поднялись и стали первыми главными секретарями, президентами, министрами и так далее. Это те же люди советского периода.
— Но мы видели 2008 год, мы пережили пробуждение, Вы были одним из сторонников этого движения, тем более, после событий 1-го Марта. Мы пережили период стремительных общенародных взлетов и падений.
— Воспользуюсь своей режиссерской профессией, и назову несколько символичных дат. Независимость Армении закончилась 29-го ноября, это был предпоследний день осени, началась зима. 1-го декабря 20-го года началась политическая зима. Конечно, в течение этой зимы была построена вторая республика, Ереван расцвел, но, как государство, государственность, как идея, свобода, нация и культура, мы находились в зиме. Вы назвали 1-ое Марта. 1-ое Марта – это первый день весны, которая так и не наступила. То есть, с 20 г. и до 1-го марта 2008 г. или в ночь с 28-ое по 1-ое марта мы остались в этой ночи. Ничего не меняется, мы еще не пережили 1-ое Марта. Сегодня есть одно различие. За последние 7-8 лет мы доказали, что нашего потенциала недостаточно для изменения ситуации изнутри. И как это уже происходило два раза, в третий раз тоже ситуация изменится извне, так, как изменилась в 1917-1918 г.г., а также в 99-ом, империя разваливается, и в третий раз момент разрушения пройдет очень быстро. То, что произойдет в России, через несколько часов начнется здесь.
— После этого наступит ли 2-ое марта в Армении, если мы вновь должны бороться за независимость, еще раз должны воевать?
— Нет, наша свобода придет извне, но это еще половина дела.
— Будем ли мы готовы эффективно использовать эту свободу, и заниматься основанием независимых государственных институтов?
— Этим нужно заниматься сейчас, этим должна заниматься реальная национальная элита – интеллигенция…
— Видите ли Вы такой потенциал у нашего народа в Армении и за переделами Армении?
— Я знаю, что этот потенциал есть, есть в наших детях. Возможно, мы всего лишь сможем помочь им тем, что как можно быстрее умрем, и откроем место. Наше поколение исчерпало себя, конечно, есть исключения, и я, наверно, не вхожу в число этих исключений, но мы должны открыть арену для нового поколения, особенно для молодежи Диаспоры, причем, новой Диаспоры, последних 20 лет.
— Светлое поколение, которое находилось на первой линии национального пробуждения 88-го.
— Да, которое рождалось в эти холодные и темные годы, часть из них – 30-40.000 получили блестящее образование в лучших американских, европейских учебных заведениях. Это большая надежда и единственный шанс. Мы одна из немногих наций, которая не должна ждать инопланетян, мы всего лишь должны открыться для этой новой Диаспоры.
— И не бояться. Правящий режим их отталкивает, не позволяет проявиться в Армении.
— На самом деле режима не существует, в Армении больше нет власти, как и в России. Все зависит от одного человека, и это очень хрупкая конструкция, так что, все разрушится в течение нескольких часов, как мы это видели в 91 г., когда люди убегали, сжигали партийные билеты, срывали погоны, очень скоро мы все это увидим. И мы должны думать не об этом, мы должны думать о создании такой атмосферы для культуры, науки, образования, чтобы вернуть гордость за то, что мы армяне.
