Галуст Саакян заявил, что РПА не приглашает партии, а пресс-секретарь РПА Эдуард Шармазанов заявил, что двери РПА открыты для сотрудничества со всеми. Не впервые, в РПА Галуст Саакян и Эдуард Шармазанов выражают разные мнения. И это различие, конечно, не обусловлено возрастом. В РПА сейчас Серж Саргсян озвучивает разные мнения, и это обусловлено политической ситуацией и характером РПА.
После 1-го марта 2008 года для сохранения власти, лишенной политических ресурсов, Сержу Саргсяну не оставалось ничего другого, как пойти на полную деградацию внутриполитической жизни. Единственным удачным, эффективным действием во время его президентства, наверно, было это. Конечно, волей-неволей, Серж Саргсян должен быть признателен за помощь оппозиционным лидерам и командам, почти всем. Но это другой вопрос. Сержу Саргсяну удалось получить полностью обесцененное, распыленное политическое поле, но не удалось получить другой результат, имеющий ключевое значение для него – монолитную систему власти, в которой диктующим был бы он.
Дело в том, что эти две проблемы были взаимоисключающими. Невозможно было получить монолит власти, полностью обесценив и распылив политическое поле, потому что поле должно было быть одним из важных стимулов монолита. В результате, Серж Саргсян был вынужден изменить тактику, выбрать более вероятное – распыление и обесценивание политической жизни, системы, и отказаться от наиболее сложной проблемы монолита, и перейти к варианту управления на противоречиях власти, что было более вероятно и возможно.
Серж Саргсян начал тонко стимулировать точки столкновения интересов в РПА, формируя довольно стабильные разделительные линии, и управляя всем этим, играя на внутренних противоречиях. В одном случае, использовались амбиции, в другом случае использовались экономические интересы, возможно, в некоторых случаях применялись компроматы и так далее. Но здесь важную роль сыграло то, что Серж Саргсян находился на поле внутрисистемных договоренностей, и по этой причине внутри системы власти было большое недовольство им,- и есть до сих пор,- но не было сопротивления.
Как это вообще происходит в Армении, когда есть величайшее общественное недовольство властями, их политикой, но нет сопротивления, нет борьбы общественных масс. Но здесь причины и мотивы являются материалом для другого разговора.
Возвращаясь к ситуации внутри РПА, чем больше приближается 2018 год, то есть, завершение срока президентства Сержа Саргсяна, тем очевиднее он оказывается, так сказать, в статусе «вне договоренностей», приближается к этому статусу, когда РПА, система власти, по сути, больше не ограничены какой-либо договоренностью в отношении него.
Наряду с этим, увеличивается уже внутрисистемное сопротивление, внутреннее сопротивление РПА. То есть, оно в настоящее время выражается не только различием мнений, идей, подходов, но и существенным возрастанием сопротивления их носителей. Ярким проявлением этого было выражение отношения РПА к коалиционному заявлению АРФД-Серж Саргсян, которое сделал член АРФД Грант Маргарян.
Устранив должность президента, то есть, статус его первичного мандата, Серж Саргсян немного разрядил ситуацию, ослабил мотивы сопротивления, но они не были преодолены. Коалицию Саргсян рассматривает, как вариант ослабления напряженности, силы сопротивления, расширив, так сказать, фронт несогласий, и децентрализовав его. Другими словами, для Сержа Саргсяна это вариант распыления поля внутрисистемных разногласий и противоречий, размазывания, так сказать, «обесценивания», результатом чего рассматривается премьерство после должности президента.
Здесь проблема в том, что для Саргсяна важен то путь, которым он обеспечит эту перспективу. Очевидно, что Саргсян пытается стать премьер-министром не в результате системной договоренности, а посредством того, чтобы не оставить системе никакой возможности для альтернативы.
