Вчера вечером в резиденции президента Серж Саргсян выступил с речью на тему претворения в жизнь конституционных преобразований. После Конституционного референдума Армения во всех смыслах оказалась в некоем переходном периоде. Переходный период начался во власти, так как фактически до 2018 года будет продолжать действовать уже «старая» Конституция, а новая полноценно вступит в силу после 2018 года, когда Серж Саргсян распрощается со своей должностью.
Этот переходный период ставит власти в некую ситуацию, которая охарактеризуется рядом особенностей, тем более имея в виду то, что Серж Саргсян заявил о своем уходе с должности, но не из власти, и может стать либо премьер-министром, либо президентом. Это означает, что система власти оказывается в зависимости от этого фактора.
Проблема в том, что посредством такого вот выступления Серж Саргсян из уходящего превращается в остающегося. И если какие-либо шаги против уходящего президента и были возможны, то в случае остающегося эти же шаги оказываются под вопросом. То есть, Серж Саргсян таким способом увеличил внутрисистемные риски. То есть, хочет сказать, что если в системе власти он и воспринимается как уходящий, то в различных лагерях этой системы снижается риск каких-либо действий в его отношении – завидовать, содействовать, присоединяться и так далее. Эта ситуация увеличивает риски Сержа Саргсяна, так как в данном случае уже могут не просто смело ждать срока его ухода и за этот же период инициировать настолько же смелые процессы в борьбе за власть – уже не принимая в расчет Сержа Саргсяна, но даже смогут и ускорить его уход.
Когда Серж Саргсян заявляет или довольно-таки прозрачно намекает о том, что он намерен остаться, то здесь уже – по крайней мере, психологически – в системе происходить существенный поворот. Он уже воспринимается, как остающийся, а, следовательно, инициация или осуществление каких-либо шагов против него становится рискованным. Таким образом, Серж Саргсян снижает собственные риски и повышает риски для различных лагерей власти. Причем, здесь проблема не в том, что, например, Овик Абраамян или кто-либо другой, имеющий свои амбиции в правящей системе, может и не поддаться психологическому давлению и идти вперед, так как, по большому счету, Серж Саргсян ведь не автоматически из президента «превратится» в премьер-министра. Однако в данном случае задача Сержа Саргсяна заключается не в том, чтобы «поставить под риск» одного-двух человек, а именно то правящее большинство, которое при принятии каких-либо решений, по сути, руководствуется инстинктами.
В конце концов, для того, чтобы привести это большинство к какой-либо инициативе, кто-либо из членов РПА, так сказать, отдельный индивидуум, должен убедить, «взять верх над инстинктами». Основной смысл сказанного вчера Сержем Саргсяном заключается в том, что он может остаться в качестве премьер-министра или председателя парламента, именно для того, чтобы властвовать над этими инстинктами, по меньшей мере для того, чтобы в этот переходный период сохранять их максимально управляемыми – до тех пор, пока его политические планы не будут конкретизированы.
