В войне, развязанной Азербайджаном 2-го апреля, 5-го апреля было установлено перемирие. Сколько оно продлится, трудно сказать – во всяком случае, пока. И не исключено даже, что когда эти строки будут опубликованы, Азербайджан вновь нарушит этот перемирие. Во всяком случае, военно-политическое руководство этой страны уже полостью раскрыло свою невменяемость и непредсказуемость во всех смыслах. И в соответствии с этим, существующее перемирие, даже если оно и будет долгосрочным, сам по себе не может быть для Армении и Арцаха гарантией безопасности, если не будет закреплено четкими договоренностями и обязательствами вокруг механизмов перемирия.
Даже такие обязательства, конечно, не могут быть гарантией, когда мы имеем дело с Алиевым, но это – минимум, что в настоящее время является императивом для Армении и Арцаха. Значит, здесь очевидно, что есть огромная проблема на дипломатическом поле, и оба армянских государства должны приступить к решению этой проблемы. Ситуация вполне ясная, армянская армия в течение прошедших трех-четырех дней остановила огромную военную машину, накопившую большое количество вооружения, которая превосходила нас как в вопросе численности людей, так и количества вооружения. Но наши вооруженные силы, пополненные преимущественно 18-20-летними юношами, смогли не только остановить эту машину, в которой большое число составляют также и наемники, но и, по сути, заставили эту машину отступить, причем, настолько, что «храбрый и смелый» Алиев был вынужден идти на перемирие, чтобы хотя бы перевести дух.
Армянская армия сделала свое дело в очередной раз, и в очередной раз ждет, что будет делать армянская дипломатия. В эти дни в этом направлении наметились несколько планок, и в настоящее время проблема заключается в закреплении и достижении этих планок. В частности, Серж Саргсян заявил о подготовке к заключению военно-политического договора с Арцахом, в то же время, отметил, что не может быть и речи о каком-либо новом соглашении о перемирии, поскольку есть соглашение 1994 года. По всей вероятности, для армянской стороны здесь ценность представляет подпись Нагорного Карабаха, и если в новом соглашении о перемирии будет такая подпись, то для Армении тоже это соглашение будет принципиально приемлемым. Но этого, конечно, недостаточно – вернуться или вновь подтвердить подписи и договоренности 1994 года.
Азербайджан допустил крупную провокацию, большую дерзость, и если в военном плане ему не навязали чисто физическое поражение, и потери новых территорий, конечно, думая также и о жизнях армянских военнослужащих, то это должно компенсироваться созданием новой ситуации на дипломатическом поле в переговорном процессе, которая неизбежным образом должна подразумевать качественно новый статус Нагорного Карабаха, новый, даже по сравнению с соглашением 1994 года. Если армянская дипломатия в ближайшее время не сможет решить эти проблемы, и Нагорный Карабах в процессе урегулирования не получит субъектность, то это будет означать, что дипломатия в очередной раз была неадекватной деятельности вооруженных сил, и провалила достигнутые ими результаты. В таком случае, можем не сомневаться, что очень скоро развитие событий вновь приведет к тому, что армянские вооруженные силы будут вынуждены довольно тяжелой ценой вновь исправлять последствия дипломатических ошибок и упущений.
В ближайшие дни в регион прибудут сопредседатели Минской группы ОБСЕ, и здесь очевидно, что армянская сторона должна встретить их с совершенно новыми предложениями и идеями. Армия обеспечила для них военно-политическую почву, создала минимальные условия для построения этих предложений. С другой стороны, конечно, здесь получает очень важное значение то, какие отношения сформировала сложившаяся после 2-го апреля ситуация именно между странами-сопредседателями, и к каким договоренностям они пришли, каково там соотношение сил.
Вчера президент РФ Владимир Путин провел телефонную беседу с Сержем Саргсяном и Ильхамом Алиевым, призвал обе стороны прекратить огонь. То есть, очевидно, что, по крайней мере, на уровне РФ нет желания видеть субъектность Карабаха.
И здесь возникает вопрос: Россия, таким образом, пыталась предотвратить возникновение определенных настроений у председателей Минской группы вокруг субъектности Карабаха,- в конце концов, внедрение международных механизмов сохранения перемирия, предложенное США, неизбежным обрезом подразумевает определенный уровень субъектности НКР, определенные отношения,- или же произошел определенный компромисс, что Россия пытается стабилизировать ситуацию, а США взамен на это некоторым образом ослабляет усилия по внедрению механизмов перемирия, которые достаточно активировались в последнее время, и которые настолько беспокоят Россию, и, возможно, она сама обязалась обеспечить стабильность, лишь бы не внедрялись международные механизмы, которые уже сформируют существенно новую систему безопасности в регионе, где Россия потеряет свою доминантную роль.
