Собеседник Первого Информационного — заместитель председателя партии «Свободные демократы», политолог Ануш Седракян.
— Госпожа Седракян, Левон Тер-Петросян в своей публикации прокомментировал вопрос признания НКР, считая это неуместным подходом, более того, он отметил, что это сумасшедшая идея, которая чревата непредсказуемыми и катастрофическими последствиями, которые столь очевидны, что даже не стоит их перечислять. Вы разделяете мнение Л. Тер-Петросяна вокруг этого вопроса, или, тем не менее, назрел момент, что кроме предупреждений Армения должна сделать хотя бы первый шаг в этом направлении?
— Давайте попытаемся восстановить картину и подумать, какие непредсказуемые последствия могут быть с тем условием, что непредсказуемые последствия бывают не по нашей воле, и не под нашим управлением, то есть, очевидно, что не только действиями РА обусловлены изменения ситуации. Есть два вида шагов: шаги, которые следуют за реальностью, и профилактические шаги. Давайте говорить о том, что ситуация изменилась, договорные положения 1994 г. не сохранились, были отклонены, и все армянские (не международные) дипломатические структуры как один говорят, что по вине Азербайджана были расторгнуты все договоренности, которые могли быть достигнуты, и, естественно, не в пользу Армении. Мы не сделали множество шагов, обуславливаясь тем фактом, что что-то может произойти, сейчас что-то уже произошло. В регионе уже изменился баланс, изменилась ситуация, произошли непредсказуемые военные действия, было множество жертв, разве это не последствия, которые нужно зафиксировать? Другое дело, что процесс признания не нужно держать в секрете, то есть, нужно указывать на процедуру процесса признания, на возможные последствия, на правовые, военные и дипломатические проблемы, на все те вопросы, перед которыми может оказаться РА, а не говорить, что «даже не хочется перечислять». Если что-то не хочешь перечислять, значит, это не столь верно, в этом есть подпункт, что все признанные субъекты, которые обязательно имели союзника-сверхдержаву… и отмечены структуры ОБСЕ и ООН, их поддержка и так далее. Меня просто интересует то, имело ли отделение Крыма и насильственное присоединение к России поддержку ОБСЕ и ООН, была ли эта поддержка у Абхазии и Осетии?
— Но у них была безоговорочная поддержка России.
— Была безоговорочная поддержка России, и отсюда возникает вопрос: если мы на протяжении многих лет утверждаем, что Россия является нашим единственным и неизбежным стратегическим союзником, то по какой причине даже там у нас нет этой дипломатической поддержки, ведь мы поддерживали Россию во всех дипломатических стремлениях. И, как равносильная дипломатическая единица, не имеет значения, крупное ли государство, или маленькое, мы должны ожидать адекватного ответа, но мы не получаем его. И еще один вопрос: хочу узнать, сказали ли что-то сопредседатели Минской группы, международные структуры в связи с признанием, дали ли какие-нибудь негативные оценки. Пока что я вижу только сильное беспокойство России вокруг этого вопроса.
— Хотела бы услышать также ваши пояснения насчет того, что когда изначально было сказано, что этот процесс получил одобрение, то сразу представители правительства – как пресс-секретарь, так и министр иностранных дел попытались исправить, и сказать, что правительство не одобрило проект, а всего лишь вынесло заключение, утвердило. То есть, возможно, ли то, что эта корректировка тоже является следствием нервной российской реакции?
— Такое впечатление, что текст и заключение относительно текста были из разных полюсов, ведь если вокруг чего-то выносишь заключение, то одобряешь также и основную проблему. Мы уже понимаем, тем более всем уже стало ясно в ходе этой четырехдневной войны, что наши дипломатические центры ждут непосредственных приказов не из Армении, направляются не из Армении, и делают заявления, и это видно из их действий, потому что в критической дипломатической ситуации…представьте так: гитлеровская Германия нападает на Россию, МИД России где-то 10 дней молчит, и ждет того, что произойдет, и какое соответствующее заявление будет делать.
— Внимательно следит за ходом событий.
— Да. И, почему через проекцию других стран или истории это является абсурдом, а на наших собственных примерах это не абсурд? Поэтому мы должны рассматривать проблему в нескольких аспектах. Во-первых, насколько признание независимости НКР разрушит основы России в регионе, потому что, если Армения признает, естественно, а)Россия поймет, что она не имеет контроля над Арменией, б)она лишится наживки, с помощью которой она держит Азербайджан в подвешенном состоянии, и, в-третьих, у Армении есть контраргумент: если сказать, что этот процесс вредит процессу Минской группы, то армянский контраргумент заключается в том, что ничего не могло так навредить процессу, как азербайджанское нападение.
— Возвращаясь к мнению, выраженному в статье Л. Тер-Петросяна, хочу напомнить о его выступлении на митинге 17-го октября 2008 года, в котором он в числе других вопросов, коснулся также возможности признания Арцаха со стороны РА, в качестве одного из предстоящих шагов, отметив: «Учитывая то тревожное обстоятельство, что после признания независимости Косово, Абхазии и Южной Осетии Карабахский вопрос в некотором смысле вытесняется из общего процесса решения замороженных конфликтов, пожалуй, пришло время подумать о том, что НС РА должно выступить с инициативой признания независимости НКР. Серж Саргсян не обязан реагировать на эту инициативу, но, с одной стороны, имея решение парламента, с другой стороны, приостанавливая ратификацию, получит большие возможности для противостояния внешним давлениям, и маневрирования в предстоящих переговорах. Будучи необычной, ситуация требует необычных шагов, дипломатического чуда, и полетов воображения». Чем Вы обусловливаете то, что Тер-Петросян предлагает такой выход, и сегодня оценивает такую инициативу нежелательной и неприемлемой?
— Я считаю, что первый президент РА всегда был гениальным теоретиком, стратегом, но не тактиком, и я думаю, что это стратегическая гениальность, потому что это вступление в некотором смысле совпадает с нынешней инициативой, в рамках неактивных теоретических вопросов он выразил эти идеи, но, когда он столкнулся с предметными проблемами, которые требуют очень конкретных и срочных решений…
— И дипломатического воображения.
— Не только дипломатического воображения, знаете, есть много дипломатических решений, которые требуют просто элементарной политической независимости, так называемого суверенитета, то есть, когда человек берет на себя роль определения суверенной судьбы государства. Попытки объяснения, по сути, в политической и дипломатической жизни Армении нет было. Была статья Л. Тер-Петросяна «Война или мир», которая сама по себе представляла мир, как односторонний компромисс, вследствие чего произошли соответствующие события, и он лишился власти. Мы уже понимаем, что Арцахский вопрос был связан с проблемой прочности власти в Армении, сейчас, однако, Арцахская проблема прекратила быть чисто проблемой распределения силы власти, это уже глобальная региональная проблема. Этот клубок влечет за собой глобальные геополитические процессы. Если помните, когда Л. Тер-Петросян выступал, у России и Турции были прекрасные отношения, Грузия была скромнее, сейчас стремления Грузии постепенно растут, НАТО тогда был не очень близок к границам СССР, То есть, мы должны понимать, что Россия везде видит опасность, и ее опасения вполне понятны.
-И теперь в этой ситуации, учитывая также и геополитическую ситуацию, на Ваш взгляд, правильно ли идти на признание независимости Арцаха, или нет?
— Думаю, что в этой геополитической ситуации мы должны использовать все те немногочисленные победы, которые у нас были, другое дело, что мы должны использовать их очень быстро, прозрачно и практично, потому что все возможные последствия признания вопроса Арцаха не должны обсуждаться на уровне типа «не хочу даже перечислять, это абсурдно, нелепо». Это не политологическая, и не дипломатическая лексика. Очень быстро все последствия публично должны быть представлены экспертам, а также обществу, общество должно понять, что может потерять, и что может выиграть в вопросе признания Арцаха.
— Вы считаете, что этот процесс дойдет до того, что общество поймет, или спросят мнение общества, почему я спрашиваю, потому что, когда говорили о том, что законопроект будет обсуждаться в правительстве, пресс-секретарь президента заявил, что если Армения признает, то первым это услышат из уст президента, то есть, что это означает?
— Признание – это не единоличный процесс, нет ни одной политической, дипломатической, или экономической реалии, которую нельзя прояснить, или довести до уровня понятной фразы. Если ты не делаешь этого, это значит, что: а) ты не в курсе вопроса, б) ты намеренно запутываешь вопрос, оба варианта неприемлемы, и являются государственным преступлением, потому что в данный момент на стол поставлены не внутренние, закулисные интриги, которые, мягко говоря, меня не интересуют, а поставлена судьба армии, солдат, Арцаха и Армении. Признание действительно является козырем. Видите, как выступает Москва, говорит, что мы не знали. Извините меня, но мы находимся в общем экономическом пространстве, наша дипломатия находится под контролем Москвы, все информационное поле открыто для всех, и вдруг Москва не знает об этом? Что это означает? Это означает, что Москва перед кем-то оправдывается, перед кем она может оправдываться, ясно, что перед Азербайджаном, которому стабильно поставляет оружие.
— А, может, не нужно только видеть отрицательное в этом оправдании?
— Я считаю, что если бы мы видели не только отрицательное в этом оправдании, то не было бы этой игры с заключениями правительства, не было бы такого шага назад, значит, очевидно, что это заявление и этот шаг назад автоматически связаны друг с другом.
— Госпожа Седракян, Вы отметили, что необходимо рассчитать все возможные последствия.
— Да, и очень быстро.
-Мы видели, что в следующие после апрельского обострения дни в Армении должен был состояться саммит ЕАЭС, но даже этот саммит наши партнеры отказались здесь провести, чтобы не обидеть Азербайджан. Как вы считаете, если Армения пойдет на такой шаг, какая реакция будет со стороны наших партнеров по ЕАЭС, ОДКБ, и приведет ли это к нашему выходу из ЕАЭС или ОДКБ, в таком случае, какая альтернатива существует?
— Оставив в стороне тот факт, что представитель нашей партии в НС представил вопрос выхода из ЕАЭС, хочу задать вопрос: наши партнеры из ЕАЭС до сих пор решали какие-либо наши проблемы, чтобы сейчас думать об их реакции на признание. Они не приехали на саммит, это был единственный момент, который мог бы смягчить что-то, пусть и визуально. То есть, это кажущиеся союзники, которые экономически грабят нас, политически и дипломатически не поддерживают, так почему мы должны умерить свои шаги по их желанию, ведь они свои шаги вовсе не делают, исходя из наших интересов.
— А не возникнет ли вокруг Армении перспектива изоляции, в таком случае, как сработает противоположный вектор?
— Могу сказать, что Армения находится в изоляции уже давно, потому что она примкнула к сверхдержаве, которая находится в политической и цивилизационный изоляции. Кстати, один из наших бывших дипломатов заявил, что Россия не заинтересована в создании хаоса в регионе, а я скажу, что Россия заинтересована в создании хаоса в регионе, с условием, что этот хаос создает и регулирует она. То есть, все действующие лица управляются. Факт признания не помещается в процесс управления, и только из-за этого стоит серьезно обсудить, со всеми последствиями и, наконец, принять.
-Но уже со стороны властей Армении было сказано и вновь подтверждено, что вступает в силу заявление С. Саргсяна, сделанное 7-го апреля во время встречи с послами ОБСЕ о том, что Армения односторонне признает, если со стороны Азербайджана будет широкомасштабная военная агрессия. В этом контексте, на Ваш взгляд, будет ли признание в ближайшее время или нет, то есть, будет ли агрессия, или нет?
— Если мы считаем, что признание может стать фактором, сдерживающим агрессию, то это не так, Азербайджан уже готовит решение, что должен отобрать у нас Зангезур, то есть, я не думаю, что козырь признания может быть фактором, сдерживающим агрессию Азербайджана. Но я сторонник того, чтобы в этот раз нам представили эту реальность. Нам сказали то, что не соответствует реальности, ладно, теперь посмотрим на намерения Азербайджана. То количество оружия, которое поступает в Азербайджан – на 3 миллиарда долларов, и не поступает в Армению, доказывает, что эти игры продлятся недолго. Я, конечно, понимаю, что власть в Армении – это самодержавная правящая система, при необходимости НС за 5 минут проголосует в пользу признания, но хотя бы в этот раз они не должны идти по старому сценарию, не должны пытаться скрыться за иллюзиями, и увидеть, что система, в которой они работали, не работает, стоит перед кризисом, то есть, они работали тайно – были в проигрыше, работали коррумпировано – тоже были в проигрыше, работали нечестно – были в проигрыше. Хотя бы раз можно изменить этот сценарий, и посмотреть, возможно, он заработает.
