В следующие за четырехдневной войной дни в Армении был перевыполнен план четверть вековой независимой государственности по осуществлению изменений. Но нет ни одного шага, который конкретно свидетельствовал бы о том, что кто-то действительно готов измениться, что кто-то действительно хочет и делает все возможное для осуществления изменений.
Это в первую очередь относится к властям, потому что главным ответственным за государственное состояние являются власти. Власти Армении не сделали ни одного шага, который свидетельствовал бы об искреннем стремлении к изменениям, искреннем намерении и желании. По этой причине бесконечно генерируются слухи об изменениях, представители власти по очереди заявляют, что они до 1-го апреля были одним человеком, а после 1-го апреля стали другим человеком.
Причем, эти заявления, несомненно, делаются для того, чтобы внушить обществу, что власти идут на изменения. И авторам этих заявлений, их суфлерам, единомышленникам, наверно, кажется, что общество, слушая о том, что они стали другими людьми после 1-го апреля, должно просто носить их на руках, и не допустить, чтобы вдруг их ноги не коснулись земли, и не испачкались. Но на самом деле теория «другого человека» имеет четкий манипулятивный коэффициент, и рассчитывается с помощью этого коэффициента.
То есть, до 1-го апреля делу растрачивания общественных и государственных ресурсов был предан один человек, после 1-го апреля уже предан другой человек. То есть, «преображение человека» преследует всего лишь очень простую цель – размазать ответственность за то, что произошло до 1-го апреля, и таким образом, создать новые возможности для продолжения того же самого после 1-го апреля. Например, Овик Абраамян до 1-го апреля построил свой замок по соседству с парком Победы, а после 1-го апреля там уже живет не Овик Абраамян, а совершенно другой человек. Пойдите, и найдите того, кто построил до 1-го апреля. Его уже нет, после 1-го апреля уже совершенно другие люди во власти.
Вот та ключевая загвоздка, так сказать, изюминка, которую власти положили в запеченную булку, которую, естественно, пытаются сожрать с таким же успехом, темпами и объеме, как и те, которые запекались раньше. Другими словами, заверения и идеи относительно изменения власти, изменения чиновников, становления другим человеком, которые делаются посредством деятелей разного калибра, не что иное, как всего лишь запеченные властями булочки с изюмом, которые общество не попробует, как не пробовало до сих пор. В противном случае, эти изменения уже имели бы предметные проявления, уже имели бы ощутимые масштабы.
Что изменилось в борьбе с коррупцией, какие новые шаги есть в процессе экономической политики, если конечно, политика, как таковая существует? Напротив, власти Армении очевидным образом живут во «временном» режиме. Очевидно, что власти Армении играют на период времени – до парламентских выборов. Все понимают, что нынешняя ситуация – временная, и по этой причине в Армении нет политических шагов, нет политики, есть только заявления, которые, по сути, не имеют никакого отношения к реальности.
Реальность – это война на карабахской границе, а действия в любом случае не имеют отношения к этой войне, будь то на морально-психологической, внутриполитической и экономической или внешнеполитической плоскости. Потому что никто не хочет взять на себя ответственность за что-то, как перед обществом, так и перед внешним миром, силовыми центрами, и так называемым стратегическим союзником.
Даже заявив о том, что в проблеме освобожденных территорий новая ситуация, и Армения и Карабах больше не могут говорить о возвращении к прошлому, тем не менее, по части реально осуществленных шагов власти Армении находятся на поле неопределенности, потому что всего лишь обсуждают технические условия возвращения за стол переговоров, не ставя под сомнение ключевое содержание или Мадридские принципы. Безответственность властей продолжается на оппозиционном политическом поле, где в целом тоже нет позиций, и здесь дилемма, по сути, заключается в участии или не участии в переговорах.
Эта ситуация, конечно, обусловлена обстоятельством парламентских выборов, и все пытаются рассчитать то, как могут использоваться против них какие-либо слова или шаги в парламентских выборах. И, следовательно, как могут использоваться в их пользу.
По сути, в Армении четырехдневной войной началась предвыборная борьба парламентских выборов, но пока что не для внутренних потребителей или избирателей, а для внешнеполитических центров. Ситуация очень похожа на ситуацию в сентябре 2013 года, когда, как выяснилось, все уже ждали каких-либо переломных событий, но никто не говорил Евразийскому союзу ни да, ни нет. В настоящее время очевидно, что идет довольно жесткая позиционная борьба в Карабахской проблеме, причем, как между международными игроками и посредниками, так и между конфликтующими сторонами. Проблемы, кажется, ясны – Армения ожидает того, что после четырехдневной войны сможет зафиксировать новые реалии и избавиться на политической арене от нежелательных для себя элементов, изменить ситуацию, и достичь того, чтобы апрельская война стала завершением предыдущей стадии и началом новой, а Азербайджан очевидным образом стремится достичь того, чтобы апрельская война стала очередной стадией эскалации, что для Баку сохранит политическую возможность и среду для новой стадии.
Вот в этих условиях в Армении мы не видим ответственных позиций, решений, которые будут способствовать или пытаться формировать новую среду. Власти, несомненно, играют в свою игру с международными игроками, а внутренние игроки ждут своей очереди для игры с властями, в результате которой должны сформироваться избирательные цифры. Проблемы общества и армии в этом процессе обслуживаются постольку поскольку, в соответствии с должностной ответственностью каждого из субъектов.
