Собеседник Первого Информационного – командир отряда «Сасун», член правления партии «Гражданский договор» Сасун Микаелян.
— Господин Микаелян, относительно произошедших в начале апреля событий на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения сегодня звучат различные оценки, что это была диверсия со стороны Азербайджана. Война, которая завершилась неудачно, они стремились к более широкомасштабным действиям, но в какой-то момент война была приостановлена, какова Ваша оценка, в конце концов, каковы были цели такого нападения Азербайджана? Будет ли длительной спокойная ситуация на линии соприкосновения, или противник всячески будет преследовать цель по возвращению территорий, и стремиться к урегулированию конфликта военным путем?
— Это была война или диверсия, не имеет значения, я понимаю одно, что мы всегда должны быть готовы к войне. В течение многих лет всегда при возможности Азербайджан совершал какие-то нападения, в малых масштабах, но они всегда были. И сегодня, если проанализируем все это, то поймем, что мы всегда должны быть готовы к войне, ничего другого нам не нужно. Наши власти должны понимать одно, что уже 10-15 лет Азербайджан вооружается, а мы что делаем, мы готовы? Давайте немного откроем кавычки, хватит притворяться, что мы сильные, мы сильные духом, все это понятно. Но сегодня не та война, чтобы нападать на села, или осуществлять какие-то диверсии, нападать на колонны, то, что мы делали в то время, пойти на разведку, через месяц-два захватить, сегодня идет другая война. Уже нечего скрывать, Азербайджан силен техникой, и как бы мы ни были сильны духом, мы ничего не сможем сделать против снарядов. На силу противника ты должен отвечать силой, на оружие отвечать оружием, ты должен противостоять или, точнее, перейти к наступлению первым. Например, в связи с этими апрельскими событиями, хочу сказать, что я был сторонником того, чтобы мы перешли к наступлению первыми, не знаю, почему приостановили. Был момент, когда уже должен был быть приказ, но потом все прекратилось.
— Прекратилось в тот момент, когда мы потеряли 800 гектаров территорий, и отмечается, что Армия обороны была готова вернуть потерянные позиции, но нас вызвали в Москву, и кажется, по приказу была достигнута договоренность относительно перемирия.
— Все говорят, что азербайджанцы обратились к Путину, потребовали от России остановить войну, но насколько это было выгодно нам? Если он начал, совершил диверсионное или широкомасштабное нападение, мы были готовы дать контрудар не только в этом направлении, но и в противоположном, и в нескольких направлениях. Если запланировано, что должны напасть в одном направлении, то ты должен обязательно напасть в противоположном направлении, чтобы достичь результатов, но я не могу вмешиваться в большие политические игры, да и не имею права, и не хочу. Я сделал свое дело, собрал свой отряд, пошел на границу, и 42 дня остался там. Я сделал то, что требовала от меня родина. Вы знаете, какая ситуация в то время была в Раздане, который тоже является частью моей родиной, но я предпочитаю защиту родины, чем частичное решение проблемы.
— В конце концов, на Ваш взгляд, какими были эти потерянные позиции? Серж Саргсян отмечает, что они не имеют стратегического значения, и не стоят жизни наших солдат. Но есть мнение, что если сейчас так говорят об этих позициях наши власти, то они в какой-то мере подготавливают почву для дальнейших уступок, потому что если вокруг Мадридских принципов ведут переговоры, то они включают возвращение освобожденных территорий?
— Каждая пядь земли имеет свое значение. Как в плане обороны, так и стратегии… Если это говорит Серж Саргсян, значит, это догма? Мы не имеем права сдавать ни один сантиметр земли, и действительно те, кто в курсе, могут сказать, что эти позиции имеют очень важное значение для нашей обороны, там есть высоты, на юго-восточном, южном отрезке, в направлении Джебраила – Хуступ, есть и другие высоты, они не очень высокие, но имеют большое значение, есть стратегические позиции, почему он сделал это заявление? Если так думать, то они могут занять еще несколько километров, если это нам не мешает. Мы вообще не имеем права отдавать хоть один клочок земли. А что касается переговорной стадии, пойдут ли они на переговоры, или нет, понимаете, столько лет Азербайджан никогда не шел на переговоры, Азербайджан требует весь Карабах, говорит, что Карабах входит в его территориальную целостность, за все это время Азербайджан ни разу не пошел на переговоры, он хочет забрать эти земли целиком.
В течение этих лет, задачей наших президентов, начиная с Левона Тер-Петросяна, Роберта Кочаряна и заканчивая Сержем Саргсяном, должно было быть то, чтобы Карабах вступил в переговорную стадию, а не Армения, в конце концов, война идет между Азербайджаном и Нагорным Карабахом, а мы можем быть посредниками. И здесь начинается внутриполитический вопрос, какая-то путаница, говорят, что это опасно, может начаться война, Карабахский вопрос должны решить карабахцы… В течение этого многолетнего переговорного процесса наши власти должны были стремиться к тому, чтобы Карабах участвовал в переговорном процессе вместе с Азербайджаном, и на международной арене, а не Армения. То есть, что они делают здесь, у них есть какая-то возможность и сохранить власть, и якобы решить Карабахский вопрос, но, к сожалению, уже в течение 25-26 лет Карабахский вопрос не решается.
— Карабах был вытеснен из переговоров во время правления Роберта Кочаряна.
— Все, что делается, нужно оценить. Преимущество Левона Тер-Петросяна состоит в том, что в период его правления Карабах вступил в переговорную стадию.
— При Роберте Кочаряне вышел, а сегодня он подвергает критике, это было величайшей ошибкой в период переговоров.
— Я считаю, что в переговорах самое большое значение имеет то, чтобы вовлечь Карабах в переговорный процесс. Если война идет в Карабахе, кто такие мы, кто такая Армения? Что-то сваливают на армян, что-то – на карабахцев, и так происходит многие годы.
— Состоялась встреча Левон-Тер-Петросян-Серж Саргсян вокруг этого вопроса. Тер-Петросян отметил, что в этой стадии оставляют в стороне все разногласия и объединяются, чтобы сделать сильным тыл властей за столом переговоров. Роберта Кочаряна, кажется, во всем этом не было, он критиковал, между тем, именно во время его правления Карабах был вытеснен из переговоров, и переговоры зашли в тупик. На Ваш взгляд, нужно ли было в этот период молчать, ничего не говорить о наших упущениях, чтобы наш враг не радовался этому, или напротив, нужно было в кругах оппозиции, внутри оппозиции противопоставить, развернуть противоположные политике властей действия?
— Во время правления Левона Тер-Петросяна тот же вопрос был поставлен на стол переговоров – Карабахский вопрос, и все единогласно защищали его, в то время не было разногласий, если сегодня Тер-Петросян говорит, что нужно объединиться вокруг С. Саргсяна, то тогда все были согласны, чтобы этот вопрос решил Левон Тер-Петросян, как первый президент республики, но тогда тоже не было сделано то, что нужно было сделать. Сегодня Тер-Петросян говорит, что нужно объединиться. Пускай простит меня Тер-Петросян, за эти годы, начиная с 2008 года, проследив за его политической деятельностью, я понял одно, что Левон Тер-Петросян похож на джокера власти внутри оппозиции, как только что-то происходит, Левон Тер-Петросян идет туда, гасит конфликт, ну вы знаете, какие он «осуществил» революции — индийскую революцию, буржуазно-демократическую революцию, состоял в четверках, тройках, но однажды пускай встанет, и как первый президент страны скажет, что в этом вопросе я был неправ, а в этом – прав. Я не знаю, что все эти игры означают. В конце концов, в этой стране пришло время думать, что мы всегда должны быть готовы. Вот, смотрите, Азербайджан готовится, покупает оружие и боеприпасы, его военный бюджет вдвое больше нашего государственного бюджета, а мы на площади таскаем женщин за волосы, избиваем, мы должны готовиться, должны прийти в себя, это страна не принадлежит ни Сержу Саргсяну. Ни Левону Тер-Петросяну, это наша страна, она принадлежит нашему народу.
Я не вижу власти, это банда, даже не мафия, а банда. Мафия – это серьезная структура, это банда, где люди для сохранения своей власти готовы на все. Это происходит в нашей стране все эти годы, нас взяли в «оборот», нас передают друг другу. Как вы знаете, снова бедный народ поехал на границу, чтобы защитить свою землю, родину. Эти громогласные слова, что мы сделаем, так, сделаем этак, не имеют значения, мы должны быть готовы. Однажды случится так, что мы даже не проснемся, как произошло в 15-ом году? Кто бы, что бы ни говорил, у нас сегодня есть сверхзадача – быть готовыми, вооружаться. На международной арене нас проигнорировали, они ведь напали, и завтра тоже могут напасть. Мы должны все привести в порядок, все поставить на нормальные рельсы. У нас должно быть государство, государственность, у нас должны быть власти, избранные народом, которые будут заботиться о народе, решать вопросы внешней политики, обороны границ и другие.
