Одним из ключевых вопросов в так называемой внутриполитической жизни Армении должно быть то, кто станет, так сказать, второй силой, противоположной правящей РПА. Или, скорее, это будет ключевым вопросом предвыборной жизни. Конечно, не менее важный вопрос также заключается в том, будет ли вообще такая сила, или сохранится нынешняя ситуация, когда почти все «неправительственные» силы находятся в равных условиях, и, будучи в равной степени слабыми, они в равной степени сильные, но в отношении друг друга, благодаря чему, они и усиливают власть.
Безусловно, очевидно, что власти готовы взамен на их услугу предоставить им места в парламенте. Но, несомненно то, что здесь, кроме парламентских мест, существует также и следующая проблема: собираются ли власти для предстоящего периода во внутриполитической жизни пойти на такие шаги, которые посредством биполярности могут повысить уровень сопротивляемости армянского государственного организма, или нет? То есть, сформируется ли в Армении во внутренних принципиальных, и тем более внешних вопросах биполярная конкурентная картина с различными подходами, или нет?
С другой стороны, само по себе понятно, что искусственность этой картины будет вопиющей, но, по крайней мере, в случае формирования искусственной картины нет шанса, что со временем от нее могут исходить естественные лучи, которые в среднесрочной перспективе могут способствовать изменению ситуации. В этом контексте другой важный вопрос заключается в том, вокруг чего может сформироваться эта биполярность, вокруг какого содержания, даже в условиях имитационного характера.
Внутренние вопросы, конечно, важны, но здесь «неправительственный» полюс так опустошил поле до февраля 2015 года, что на этом поле больше невозможно получить «какой-либо урожай», это нереально как для политических сил, так и для властей. Зато сегодня перспективным трендом рассматривается среда внешней политики или политики безопасности.
Здесь есть несколько возможных ответвлений. Например, здесь может быть вопрос отказа от членства в ЕАЭС, вопрос пересмотра членства в ОДКБ, вопрос нового характера отношений с Евросоюзом и НАТО. В то же время, может быть также вопрос пересмотра отношений с Россией. И здесь есть один нюанс: в отличие от предыдущих направлений, вопрос пересмотра армяно-российских отношений, кажется, является вопросом преимущественно нейтрального пола, где максимально снижается ответственность за конкретные события и геополитические проблемы. В то же время, применение этого тренда оказывает важную услугу также и России, поскольку снимает с нее ответственность за шаги в отношении Армении, и все списывает на кризис отношений, который создали власти Армении.
Причем, это выгодно также и властям, которые однажды уже, исходя из чисто конъюнктурных требований, выиграли от такой конкуренции «русопоклонства»? Это было в 2013 году, когда произошло 3-е сентября. И в этом плане, существуют некоторые признаки того, что накануне 2017 года тоже в Армении формируется подобная конкуренция, то есть, борьба за оказание России «высококлассной» услуги, необходимость в которой возникла для Москвы после апрельской войны.
Таким образом, становится очевидно, возможностью чего рассматривается апрельская война для амбициозных участников внутриполитической жизни Армении – возможностью конкуренции за Россию с новым размахом.
