Секретарь парламентской фракции Гагик Меликян заявил, что встречей Саргсян-Алиев, которая состоялась в Санкт-Петербурге под покровительством Путина, был достигнут временный мир. То, что мир временный, кажется, никто не спорит, или, во всяком случае, в большей части оценок относительно встречи в Санкт-Петербурге это не оспаривается, и это фактически признают даже на уровне власти.
С другой стороны, это настолько очевидная реальность, независимо даже от встречи в Санкт-Петербурге, что, наверно, было бы нелепо спорить или говорить, что есть перспектива для устойчивого мира.
По крайней мере, то, что нет планок ответственности для нарушающей перемирие стороны, уже означает, что нет надежных гарантий, сдерживающих Азербайджан. И здесь, естественно, первоочередным вопросом становится то, какая сторона и как будет использовать временный мир, кто, как будет готовиться к войне, что будет делать для того, чтобы хоть немного продлить этот временный мир.
И в этом плане после встречи в Санкт-Петербурге мы должны бросить взгляд на все, что происходит в Армении. Как использует это время или этот временный мир Республика Армения? Причем в этом случае под использованием подразумеваются не только изменения во внутренней жизни, поскольку очевидно, что внешние вызовы могут быть сильнее любых внешних характеристик. В конце концов, мы видели это на примере сегодняшней судьбы ряда государств, которые казались сильными. Проблема в том, каким внешнеполитическим целям и расчетам должны служить наши внутренние изменения, улучшение нашей внутренней жизни, сами по себе, будучи, конечно, первоочередной проблемой. Если улучшение внутренних качеств должно служить ведению каких-то переговоров вновь за счет армянских территорий, то есть, реальных гарантий безопасности Армении и Нагорного Карабаха, да еще и втайне от глаз и ушей общества, то так называемые внутренние улучшения становятся всего лишь манипуляцией. Мы улучшаемся для ЕАЭС, мы улучшаемся для ОДКБ, являющейся средой, по сути, враждебных для нас государств, или, по крайней мере, презирающих нас государств, мы улучшаемся для «Мадридских принципов», имеющих принципиальные противоречия с перспективами армянской безопасности? Мы улучшаемся для продвижения всего этого, или, как говорили по поводу 3-го сентября, для более достойного вступления, или мы улучшаемся, чтобы поставить совершенно другие политические цели, чтобы построить государственную политику, основанную на совершенно других принципах? Причем, если и улучшаемся ради всего этого, то никаких признаков улучшения сегодня не видно. Или же властей Армении и политические силы временный мир интересует только для того, чтобы достигать соглашений вокруг парламентских выборов в более спокойной среде.
