Собеседник Первого Информационного – бывший министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Арман Меликян.
— Господин Меликян, как Вы оцениваете результаты встречи между президентами Саргсяном и Алиевым, которая состоялась в Санкт-Петербурге, и принятое заявление?
— Совместное заявление руководителей Армении, России и Азербайджана отличается только одним действительно важным нововведением: там говорится, что параллельно с форматом Минской группы, получившей международный мандат для того, чтобы заниматься урегулированием Карабахского конфликта, постоянно будут происходить также и встречи на уровне президентов, которые тоже призваны способствовать мирному урегулированию проблемы. Это уже придает определенную двойственность новой ситуации, формирующейся вокруг переговорного процесса, поскольку получается так, что один из сопредседателей Минской группы – Россия внедряет другой переговорный формат, за рамками международно установленного со стороны ОБСЕ, в том числе и со стороны официальной Москвы формата, и логика подсказывает, что в рамках этого нового формата она надеется сделать то, что не удавалось сделать в рамках деятельности Минской группы. Все это, безусловно, пахнет какой-то мутной, неприятной сделкой. В любом случае мы должны помнить, что от потерянных в результате апрельских военных действий территорий господин Серж Саргсян, и все действующее политическое руководство РА – Овик Абрамян, Галуст Саакян, Гагик Арутюнян, армия, Служба национальной безопасности, Полиция, Министерство иностранных дел и даже большая часть оппозиционного сектора парламента отказались, и здесь проблема даже не в том, каких размеров были эти территории, а в том, что люди, таким образом, открыли дверь для передачи всех территорий по частям, или целиком.
Сопредседатели Минской группы ОБСЕ Игорь Попов (РФ), Джеймс Уорлик (США) и Пьер Андрие (Франция) призывают Армению и Азербайджан соблюдать договоренности, которые были достигнуты во время саммитов в Вене 16-го мая, и в Санкт-Петербурге 20-го июня.
— Как Вы оцениваете последний призыв сопредседателей? Что он означает, если учесть, что армянская сторона никогда не выступала против расширения полномочий офиса Каспршика, и идеи создания механизмов расследования. Означает ли этот призыв после встречи в Санкт-Петербурге, что в связи с реализацией договоренностей, достигнутых в этом направлении, есть трудности?
— Хотя этот призыв ведет нас на поле предположений, однако, тем не менее, позволяет также сделать и некоторые выводы, основанные на логике. Сопредседатели призывают стороны не препятствовать осуществлению совместных решений, принятых в Вене и Санкт-Петербурге, что позволяет предположить, что для таких опасений у них есть основания. В то же время, сопредседатели заявляют, что они не в курсе того, какая из сторон инициировала апрельские военные действия. Сопредседатель от США, посол Уорлик выразил убеждение, что, по крайней мере, Россия не была заинтересована в возобновлении войны. Я готов безоговорочно и с искренним восхищением принять сказанное им. С радостью приму также аналогичную оценку российского чиновника относительно США, если официальная Москва посчитает, что нужно публично заявить об этом. В любом случае, можно предположить, что сопредседатели, либо хорошо знают, кто был инициатором возобновления военных действий, и не заявляют об этом по известным им причинам, либо они не единодушны в этом вопросе, и указывают на разных виновных. Я считаю, что хотя сопредседатели стараются закрепить предпосылки для сохранения статуса-кво посредством взаимного доверия и внедрения механизмов расследования инцидентов, тем не менее, есть очень влиятельные внешние силы, которые способствовали созданию политических гарантий закрепления результатов нападения азербайджанских вооруженных сил, и постоянному сохранению предпосылок для повторного нарушения статуса-кво силовыми методами. Мы должны исходить из той реальности, что существующие неопределенности председателей неизбежно приведут к новым столкновениям. Мы сами должны устранить подобного рода неопределенности, но для этого армянские стороны в контексте урегулирования должны пересмотреть собственное поведение и вести политику.
— Господин Меликян, как вы относитесь к намерению действующего председателя ОБСЕ Штайнмайера посетить НКР? Если не ошибаюсь, это беспрецедентное намерение. Что может изменить это намерение? Может ли это сделать Германию особенным игроком в процессе Карабахского урегулирования? Этот визит может вообще изменить ситуацию?
— Идею господина Штайнмайера посетить Карабах я оцениваю положительно. Не исключено, что этот визит станет стимулом для выведения официального Степанакерта из политической комы. Хотя вынужден подчеркнуть, что в данный момент не только у НКР, но и у руководства РА нет какой-либо политической программы для эффективной работы в новой ситуации.
— В своем интервью Уорлик придает особенное значение роли России. Что это означает? Означает ли это, что между США и Россией было достигнуто соглашение увеличить роль России, и признать ее превосходство над остальными сопредседателями?
— Поскольку в нынешней стадии сопредседатели продолжают работать и осуществлять мирное урегулирование конфликта на основании Мадридских принципов, а это подразумевает, что 2/3 нынешней конституционной территории Арцаха должны быть переданы Азербайджану, не удивлюсь, если США и Франция предпочтут, чтобы это действие произошло именно под давлением России, чтобы это не ассоциировалось с их именем, и в будущем, если Россия по каким- причинам будет вынуждена уйти из Южного Кавказа, больше не было необходимости в том, чтобы заниматься этой путаницей в армяно-азербайджанских отношениях, и чтобы у них были основания для того, чтобы свалить всю вину за растаптывание жизненно важных интересов Армении на официальную Москву. А совместное интервью армянской и азербайджанкой службе «Голоса Америки» само по себе было символическим шагом со стороны господина Уорлика, и определенным сигналом, завет которого, пожалуй, в том, что находясь под американским покровительством, армянский и азербайджанский народы смогут сотрудничать также мирно и гармонично, как это сделали армянские и азербайджанские журналисты «Голоса Америки», когда брали интервью у американского сопредседателя.
