Идея правительства национального согласия, которую выдвинул Серж Саргсян в своем выступлении 1-го августа, по сути, подведет черту в процессе парламентских выборов. По всей вероятности, приблизительный состав этого правительства наметится уже в предвыборный период, и в соответствии с этим, будет ясно, какие силы претендуют стать частью правительства, а какие – нет.
Если сохранится критерий 1-го августа, то уже можно сказать, что частью правительства национального согласия станут те силы, которые после действий отряда «Сасна Црер» выступили с осуждающим эти действия заявлением, призывая сложить оружие. Таким образом, можно изучить заявления, и в соответствии с этим, предположить, кто будет первоочередным претендентом в состав правительства национального согласия.
Сил, приветствующих шаги «Сасна Црер», кажется, не было, но были силы, которые не выступили с призывом сложить оружие. Здесь, однако, эти силы нужно разделить на две части. Политические силы, которые попытались управлять общественной волной, которая поднялась после захвата полка ППС, и сохранить ее, так сказать, в логике, не предполагающей потрясения, и были политические силы, которые в сложившейся ситуации попытались направить основную критику в сторону властей, тем или иным образом пытаясь использовать общество.
Таким образом, по сути, возникают три категории политических сил: поддерживающие властей, использующие произошедшее, и силы, поведение которых в целом располагается между этими двумя вариантами. И здесь становится интересно то, какую позицию примут эти силы в вопросе правительства национального согласия, и какая позиция будет у властей в этом вопросе именно против сил данной категории.
В ближайшее время, вероятно, можно будет прощупать ситуацию уже параллельно с разворачиванием наиболее невероятных политических событий. Заметно, что политическое поле в целом не поспешило отреагировать на предложенный Сержем Саргсяном план. Конечно, еще нужно понять, является ли это просто ловушкой, или серьезным предложением с определенной перспективой.
Во-первых, всех интересуют мысли Сержа Саргсяна, о чем он думает. И в ближайшее время, конечно, все будут стремиться понять именно его мысли. А это не очень простая задача. Не потому что Саргсян скрытный. Проблема более широкая.
Дело в том, что Армения находится в эпицентре больших геополитических сдвигов. А это означает, что мысли Сержа Саргсяна зависят не столько от него самого, сколько от геополитических сдвигов. Вследствие этих сдвигов могут возникнуть непредсказуемые ситуации, и Серж Саргсяна сам может несколько дней, недель или месяцев оказаться в совершенно новой ситуации, которая потребует от него принести на внутриполитическое поле совершенно новые сценарии, и разыграть совершенно новые варианты. Следовательно, понимая все это, доверие в отношении какого-либо предложения Сержа Саргсяна во внутриполитическом поле не может быть более-менее ощутимым.
Параллельно с этим, для политического поля проблема в том, что внешнеполитические игроки практически отказываются иметь глубокие политические отношения с каким-либо субъектом, кроме Сержа Саргсяна. Отношения с Сержем Саргсяном, конечно, обусловлены его статусом во власти, и, по сути, не имеют глубокого политического характера. Но остальные силы, сами по себе, не имея статуса, подразумевающего отношения, не смогли придать своей деятельности такой политический характер, который представлял бы партнерский потенциал для геополитического противостояния, либо для одного полюса, либо для другого полюса, то есть, либо для Запада, либо для России. Или же для отдельно взятого более-менее значимого геополитического центра, будь то какая-нибудь европейская столица, или, например, Тегеран.
Политические силы Армении полностью отказались от конкретных действий и позиций, подразумевающих идеи, намерения, инициативы, касающиеся внешней политики, региональных экономических и политических проблем, таким образом, обнулив потенциал собственного интереса.
Не случайно, в этом плане на внутриполитическом поле Армении есть определенный консенсус, по крайней мере, относительно фундаментальных проблем внешней политики. А поскольку Армения находится в регионе, который является одним из основных узлов геополитической конкуренции, тем более, в проблемах, непосредственно имеющих отношение к Армении, то в сверхактивных стадиях этой конкуренции невозможно заниматься политикой в Армении, ответственным и предметным образом не затрагивая внешнеполитические проблемы.
В соответствии с этим остальные силы политического поля Армении лишены даже возможности формирования больших краткосрочных повесток дня, в отличие от Сержа Саргсяна, имеющего статус во власти.
Саргсян умело использует преимущество, быстро меняя повестки дня, и заставляя политическое поле следовать за собой, причем, независимо от того принимают ли они повестку дня, или нет. Это приводит к коллективному политическому бесплодию в Армении, помогая властям сохранить собственные позиции почти на нулевом уровне легитимности, и не идти даже на существенные компромиссы.
