12-го августа во время пресс-конференции в клубе Hayeli директор сайта A1plus.am Месроп Мовсесян и главный редактор интернет сайта Hraparak.am прокомментировали насильственные действия, осуществленные в отношении журналистов, митинг «Ради свободы слова», который состоялся на Площади Свободы.
Комментируя вопрос о том, почему были совершены агрессивные шаги в отношении журналистов во время июльских событий, почему были нападения, Месроп Мовсесян отметил: «Есть три варианта – во-первых, хотели отвлечь внимание, во-вторых, надеть смирительную рубашку, в-третьих, хотели сказать: послушайте, что я скажу».
По мнению Армине Оганян, осуществление насилия в отношении журналистов было беспрецедентным. «В течение последних 20-25 лет постоянно бывали случаи насилия в отношении журналистов, их подвергали избиению, была почти попытка покушения, в 2004 году наши журналисты подверглись жестокому избиению во время акции проспекта на проспекте Баграмяна, в прошлом году у нас был прецедент «Электрик Ереван», это, конечно, так сказать, в нашей практике обычное явление.
Не власти зафиксировали успехи в плане свободы слова, а общество в результате упорной, длительной борьбы приобрело право иметь свободную, независимую прессу, а также в результате упорной работы наших журналистов и СМИ мы завоевали это право.
Но мы видели, что власти не готовы принять эту реальность, постоянно делают попытки оказать давление, устрашить, сдержать, сделать так, чтобы СМИ не смогли осуществить свою миссию по осведомлению общества.
Избиение журналистов является не только нарушением прав человека, физическим насилием, но и очевидным фактом.
Задача журналистов, редакторов, и средств массовой информации в том, чтобы обеспечить элементарные трудовые условия, чтобы информировать общество, не попадая в больницы, не теряя свою технику»,- отметила А. Оганян.
Комментируя замечание о том, что президент Серж Саргсян попросил журналистов прощения, Месроп Мовсесян отметил: «Было немного смешно, когда люди страдали в больницах, а президент просил прощения и призывал забыть, для меня это было странно.
Например, если я ударю полицейского, меня из-за этого осудят, поскольку он делает свою работу, а чем журналист отличается в этом случае, когда у него есть свидетельство, но они наплевали на все, и могут взрывать, избивать дубинкой… Полицейские не изменили свой почерк, почерк все тот же, поменялись чернила».
