В то время, как в Армении разворачиваются обсуждения в связи с представленным в Национальное Собрание по инициативе властей законопроектом об обязательном взимании 1000 драмов, президент России одобрил предложение своего правительства в связи с подписанием соглашения о создании объединенной армяно-российской группировке сил.
Путин поручил министра обороны и иностранных дел провести переговоры с армянской стороной и подписать это соглашение. Что означает «армяно-российские переговоры», по сути, почти всем ясно. Как правило, в результате этих переговоров получается то, что Армения что-то отдает, сдает или в лучшем случае продает России.
Если речь идет о начале переговоров вокруг создания объединенной группировке войск, то возникают, мягко говоря, опасения, что на этот раз это «что-то» может быть связано с армией Армении. А армия, по сути, осталась последним и единственным гарантом безопасности и суверенитета Армении, касательно которой, однако, в особенности после апрельской войны, мы имеем дело с очередным опасным и непонятным, для общества мягко говоря непрозрачным процессом. Сначала была ратификация соглашения об объединенной армяно-российской системе ПВО, и вот сейчас проходят переговоры о создании объединенной группировке войск.
Как в случае с ПВО так и осталось непонятным, кто, в конце концов, и каким образом будет принимать решение в случае угрозы армянскому небу до стороны Азербайджана, а также непонятно, что будет делать единая система ПВО – будет ли воевать Россия против Азербайджана, если он будет угрожать безопасности Армении и Нагорного Карабаха или нет? Кто будет отдавать приказы, как, по какому принципу? Быть может, все эти вопросы еще должны быть согласованы в ходе переговоров, однако так как уже имеется горький опыт армяно-российских переговоров, а тем более, когда речь касается переговоров, большая часть которых будут вестись в закрытом режиме исходя из логики сферы, ситуация, возникшая вокруг объединенной группы войск, является предметом для действительно серьезной обеспокоенности.
Проблема в том, что в апрельской войне Армения, в сущности, избежала поражения по той причине, что в отличие от армянской дипломатии, внешней политики, армия сумела принять самостоятельные решения и предпринять самостоятельные шаги, за 1-2 дня не только полностью повернув направление атаки, но и заставив противника уже обороняться, но и исправить ошибки и упущения в той же дипломатии и внешней политике, допущенные за 1-2 года.
Когда речь идет о таких развитиях, которые могут увеличить долю или пай российского участия в вопросе решений, действий армянской армии, то с учетом мягко говоря не союзнической политики России за последние годы и ее последствий, в связи с существующими рисками в вопросе надежности и предсказуемости национальной безопасности возникают серьезные сомнения и тревоги.
