Вступление Карена Карапетяна в РПА едва ли можно посчитать неожиданным, нежданным или же и вовсе необычным развитием. И дело также не в том, что разговоры о его возможном вступлении в РПА муссировались уже давно. В конце концов, не будучи членом РПА де-юре, тем не менее Карен Карапетян де-факто находился в некоем положении, когда его деятельность напрямую подчинялась РПА. Деятельность правительства не может разворачиваться без поддержки большинства Национального собрания, и в этом смысле партийная принадлежность премьер-министра уже полностью получает политический окрас, так как его вступление в РПА означает, что внутривластные побудительные мотивы для смены правительства впредь непосредственно проникли и во внутрипартийные слои, и уже начнут разворачиваться по логике внутрипартийных изменений. С этой точки зрения даже второстепенным или техническим становится вопрос о том, кто и кого, в конце концов, заставил – Карен Карапетян заставил РПА себя принять, или же РПА заставила Карапетяна принять свою веру? Более того, чисто сам факт членства пока ничего не означает, ничего не начерчивает, что могло быть основания и повод для того, чтобы по части ответа на этот вопрос сделать серьезные выводы. Кто кого заставил, и что именно заставил, это должно стать ясным судя по дальнейшим процессам – как в результате деятельности правительства, так и в результате партийной деятельности Карена Карапетяна в РПА. Потому что, в конце концов может выясниться, что и РПА, и Карена Карапетяна к чему-то принудил Серж Саргсян. И вот с этой точки зрения в настоящее время важно или примечательно то, что именно последует после того, как Карен Карапетян станет членом РПА.
Причем, также ясно, что здесь резкие, прорывные развития вероятны настолько, насколько были вероятны до вступления РПА. Здесь основные действия будут разворачиваться, пожалуй, в виде позиционной борьбы. И в этом плане один из важнейших вопросов будет заключаться в том, какую именно команду Карен Карапетян сформирует внутри РПА. Ясно, что только лишь пришедших вместе с ним в правительство министров недостаточно для того, чтобы в РПА приобрести политический «суверенитет», стать в РПА силовым центром, и или Карапетян должен пополнить РПА своими людьми, или же из существующего состава «выбрать» и сформировать свою команду. Это, несомненно, будет означать, что Карапетян неизбежно должен будет привлечь ресурсы из уже существующих в РПА команд, крыл или полюсов. А РПА с этой точки зрения крайне многополюсна и существенно отличается от каких-либо иных партий. Поти все партии Армении в этом плане насыщены разделительными линиями, даже если и имеют одного очень сильного лидера и традиции культа личности. Все равно, даже в этом случае формируются амбиции «наследователей» или же внутреннее соперничество в том, чтобы быть «любимчиком» лидера, или же иметь на лидера максимальное влияние, чтобы быть основным связующим звеном между лидером и реальностью.
В случае РПА намного важнее всего этого – вопрос капитала и власти, и здесь разделительные линии, различные сегменты и внутреннее соперничество имеют более серьезный и глубинный характер. С этой точки зрения Карен Карапетян в деле формирования собственной команды внутри РПА несомненно столкнется с действительно весьма острой конкуренцией. А без команды он в РПА попросту не сможет быть конкурентоспособным, следовательно, не сможет и в статусе премьер-министра. С другой стороны, у Карена Карапетяна не было и альтернативы иного развития, если он согласился с назначением на должность премьера. Деятельность на этой должности будет предполагать попирание ряда интересов, так как без этого в Армении невозможно хотя бы на самую малость исправить экономическое положение и остановить падение. В конце концов, именно это и было причиной крупнейшего провала Овика Абраамяна: он попытался никого не обидеть и терпеть до того, пока Серж Саргсян не передаст власть. В конце Абраамян был вынужден сожалением констатировать, что он пытался всех объединить, однако этого никто не оценил. Подход всеобщего объединения обречен, и по меньшей мере пример Овика Абраамяна должен послужить уроком и Карену Карапетяну, и какому-либо центру или полюсу внутри власти вообще. Этот подход никогда не имел общественной легитимности и опоры, и сейчас не имеет самого важного – международной опоры и легитимности. Следовательно, внутри власть борьба не на жизнь, а на смерть неизбежна, кто осмелятся на такое – будут иметь шанс на жизнь, а кто попробуют избежать этого – неизбежно будут обречены на «смерть».
Фото: shabat.am.
