Накануне президенты государств-членов ОДКБ в ходе состоявшегося в Бишкеке неформального саммита наконец приняли решение назначить на должность генсека этой организации представителя Армении, о чем говорилось уже более года. Эту должность займет бывший глава Генштаба ВС Армении, секретарь Совета национальной безопасности Юрий Хачатуров. Он официально вступит в должность со 2-го мая.
Это назначение вызывает еще ряд вопросов в контексте тех вопросов, которые были по части деятельности ОДКБ и отношении этой организации к Армении, в частности, касательно позиции ОДКБ в армяно-азербайджанском конфликте, а также в связи с отношением стран-членов организации к Азербайджану. Что изменит нахождение представителя Армении в статусе генсека? От этого ОДКБ более добросовестно начнет относиться к выполнению своих обязательств по части Армении? Беларусь, Казахстан прекратят относиться к Баку с большей теплотой, нежели к Армении, Россия прекратит поставки вооружений Азербайджану? И когда Азербайджан предпримет диверсии в отношении Армении, ОДК перестанет молчать и хотя бы сделает политические заявления?
ОДКБ по отношении к Армении была настолько неверна своим союзническим обязательствам, что официальный Ереван на уровне Сержа Саргсяна даже высказался об этом, несколько раз выразив обеспокоенность подобной реальностью.
Что изменится в этом вопросе, когда на должность генерального секретаря ОДКБ назначается представитель Армении? В результате ОДКБ станет более сплоченным блоком, или в адрес Армении сделан всего лишь, так сказать, моральный жест, которым отдельные члены ОДКБ получат, так сказать, еще большее моральное право в плане заигрывания с Азербайджаном? Вопросов действительно много.
Ясно одно, что должность генерального секретаря ОДКБ – исполнительная должность, то есть, не принимающая решения, а работающая над принятыми решениями. Решения будут принимать государства-члены ОДКБ. А они будут принимать решения, исходя из собственных национально-государственных интересов. Представитель Армении назначен не вместо этих интересов, эти интересы остаются неизменными.
Следовательно, внешне это резонансное событие в смысле практической политики по большому счету протокольное. С другой стороны, конечно, не нужно исключать наличия закулисных факторов, которые, может быть, и поспособствовали тому, что вопрос представителя Армении наконец-то был решен – после нескольких отсрочек.
Но это обстоятельство тем более вызывает вопросы и, пожалуй, тревоги, потому что если проблема решается под влиянием закулисных обстоятельств, то возникает вопрос: какая цена и кем будет за это заплачена?
Одним словом, представитель Армении оказался на довольно ответственной позиции. Но непонятно, в чем выгода Армении от этой позиции и какое положение занимает Армения.
