Встреча президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана в Сочи сопровождалась взаимными дипломатическими жестами, конкретными договоренностями, которые касались аннулирования российских санкций, введенных в отношении Турции, а также и энергетического сотрудничества. Ключевой темой встречи двух президентов, однако, был сирийский кризис, который, как образно выразился президент Турции, является общим горем, объединяющим обе страны. В принципе, Турция и Россия в Сирии имеют разные и даже противоположные интересы, которые касаются как политических перспектив президента этой арабской страны Башара Асада, так и курдского фактора. С другой стороны, антизападная повестка Путина и Эрдогана сблизила их в ряде вопросов, а также и в сирийской проблеме.
Неслучайно, что президенты двух стран при участии Ирана инициировали так называемый Астанинский процесс, цель которого – разрешение сирийского кризиса путем диалога с командой Асада и повстанцами. Говорить, что Астанинский процесс эффективен, было бы преувеличением, однако он является площадкой, которая дает возможность России и Турции опробовать модели сотрудничества, которые могут решать локальные проблемы как на Ближнем Востоке, а также применяться и в других регионах – в процессе урегулирования других конфликтов. Наилучшим проявлением сказанного является вчерашняя договоренность между Путиным и Эрдоганом о создании деэскалационной зоны в сирийской провинции Идлиб.
Может ли российско-турецкое сотрудничество быть опробовано и в процессе урегулирования Карабахского конфликта, тем более, что Южный Кавказ на протяжении веков был сценой как региональных столкновений между этими двумя странами, а также и тем «трофеем», который неоднократно «по-братски» делился между ними. Официальный Баку и обслуживающая его Анкара даже на уровне публичной политики не скрывают свое желание и цель пересмотреть сегодняшний посреднический формат урегулирования Карабахской проблемы. В Баку и в Анкаре полны надежд на то, что их стремления рано или поздно в Кремле будут удостоены одобрения. В конце концов, Апрельская война прошлого года по большому счету также являлась следствием и российской политики, направленной на реализацию сепаратных российско-азербайджанских соглашений.
Их реставрация стала осью сегодняшней политики Баку, тем более, что власти Азербайджана воодушевлены углубляющимся российско-турецким сотрудничеством. С одной стороны, сопредседательство Минской группы ОБСЕ – единственная международная площадка, на которой Россия и Запад имеют конструктивное сотрудничество, с другой стороны их глобальные разногласия могут подорвать сотрудничество также и в процессе карабахского урегулирования. Турция и ждет такого вакуума (этому могут поспособствовать и политика новой администрации США, институциональный кризис в ЕС), чтобы Южный Кавказ, а также и Карабахский вопрос сделать мишенью российско-турецких договоренностей.
В начале прошлого столетия мы были очевидцами заигрываний России и Турции, их договоренностей, которые достигались также за счет гибели людей и потери территорий. История имеет привычку повторяться, тем более, что Путин и Эрдоган пытаются реставрировать имперские страницы своих историй. Власти Армении, политическая элита должны сознавать, что возможным вызовам можно противостоять посредством диверсифицированной, активной и инициативной внешней политики. Вассальный характер сегодняшних армяно-российских отношений может привести к тому, что мы в очередной раз станем жертвой российско-турецкого «медового месяца».
