В ходе визита премьер-министра России Дмитрия Медведева в Армению говорилось почти обо всем, но только не об инвестициях. Нечто, что более всего необходимо Армении, причем, также и в тех сферах, в которых владельцами или концессионными управляющими являются российские госкорпорации, но это обстоятельство не только не приводит к развитию этих сфер, но даже становится причиной усугубления коррупционных рисков и кризиса. Свидетельство этому – Электрические сети. Но в рамках визита Медведева разговор об инвестициях должен был иметь особое место также благодаря и еще одному аспекту.
В январе, когда Карен Карапетян совершил свой первый официальный заграничный визит – в Москву, на встрече с Медведевым он заявил об идее создания совместного армяно-российского инвестиционного фонда, которую, согласно официальному сообщению, Медведев удостоил одобрения. Прошло несколько месяцев и уже Медведев посетил Армению, но не последовало ни слова о предложенной Кареном Карапетяном еще в январе идеи, которая, кажется, ране была одобрена Медведевым. Тогда как, если одобрение было, то спустя несколько месяцев, также пользуясь случаем визита в Армению, должны были бы уже быть предприняты какие-то конкретные шаги в направлении создания этого фонда. Но нет не только никаких шагов, но и вообще упоминания об этом. Следовательно, или Медведев передумал, или же он дал всего лишь формальное одобрение – без серьезных намерений.
Но Карен Карапетян в январе попытался использовать это обстоятельство для повышения своего внутриполитического веса, посредством своего московского визита показав, что Россия воспринимает его не только как менеджера, но и как реального кандидата на пост политического лидера Армении. Сейчас же так сказать отсутствие темы совместного инвестиционного фонда, фактически, может свидетельствовать об обратном. Конечно, даже не исключено, что Медведев был бы не против того, чтобы обеспечить Карена Карапетяна инвестициями, но в этом смысле он не получил одобрения Путина. И не по той причине, что Путин не желает видеть Карена Карапетяна на должности премьер-министра. Просто этот вопрос не является для России повесточным, и Путин еще в августе 2016 года в Сочи на встрече с Сержем Саргсяном достаточно ясно намекнул, что не собирается финансировать власти Армении. Это и означало заявление Путина о двузначном росте ВВП Армении благодаря ее членству в ЕАЭС, что является ничем иным, как сигналом, что Россия дала Армении достаточно возможности, и все остальное зависит от Армении.
Также вопрос не в том, что для Москвы не имеет никакого значения, кто именно будет первым лицом Армении после апреля 2018 года. Проблема в том, что после апреля 2018 года первым лицом Армении будет так сказать витринный, декоративный субъект, так как Армения продолжит находиться в переходном режиме, который завершится не раньше парламентских выборов 2022 года. А вот в этой связи Путин, принимая Сержа Саргсяна в марте этого года, заявил, что надеется, что Армения с ним во главе осуществит плавный и успешный переход.
