В интервью российскому информационному агентству РИА Новости, комментируя так называемый экономический эффект ЕАЭС для Армении, Серж Саргсян выразил надежду, что в ближайшем будущем станет реальностью соглашение о зоне свободной торговли с Ираном, которое будет заключено с ЕАЭС.
Серж Саргсян и армянская сторона вообще не в первый раз выражают надежду на это, с учетом того, что в плане отношения Армении с Ираном будут зависеть от ЕАЭС. Конечно, ради справедливости нужно отметить, что то же самое есть и по части торговых отношений с какой-либо другой страной, а также и касательно остальных членов ЕАЭС – они также должны получить согласие всех государств-членов союза. Таким образом, уже не первый раз, как армянская сторона выражает такую надежду, однако это заявление Сержа Саргсяна приобретает более примечательный оттенок на фоне параллельно произошедшего в Тегеране события или событий.
Дело в том, что 1 ноября Иран посетил президент РФ Путин, а после его двухсторонних встреч в Тегеране должна состояться уже трехсторонняя встреча президентов России, Ирана и Азербайджана, а первая такая встреча уже состоялась несколько месяцев назад в Баку. Формат Россия-Иран-Азербайджан – политико-экономический формат, который в экономическом плане практически может стать бессмысленным в случае заключения соглашения о зоне свободной торговли Иран-ЕАЭС.
Дело в том, что в этом случае Армения становится площадкой, во всяком случае становится более привлекательной, чем в настоящее время является Азербайджан. В условиях закрытой Абхазской железной дороги, труднопроходимости Верхнего Ларса, Армения для Ирана и для России в направлении Ирана становится менее привлекательной связующей площадкой, нежели Азербайджан. Если Иран и ЕАЭС подписывают соглашение о свободной торговле, то Армения, как граничащий с Ираном член ЕАЭС, получает некоторые преимущества перед Азербайджаном – как так сказать мост. Но транспортные или закрытые, или ограниченные инфраструктуры опять же делают свое дело, и Азербайджан продолжает оставаться связывающим мостом или звеном, или же Россия не будет заинтересована в том, чтобы посредством режима свободной торговли с Ираном повысить роль Армении, а, следовательно, снизить значение Азербайджана, так как в вопросе этого трехстороннего формата Россия пока заинтересована больше, чем в вопросе превращения Армении в связующий мост. Во всяком случае, до сих пор российская политика свидетельствует именно об этом, и не намечаются тенденции, которые могли бы говорить об обратном.
В этом смысле очевидно, что армянское направление по большому счету «не конкурентно» по сравнению с Азербайджаном, если речь идет о роли моста между Ираном и Россией или ЕАЭС. Более того, даже наличие членства в ЕАЭС ощутимо не увеличивает конкуренцию. И если с этой точки зрения Армения для Ирана привлекательна не как связывающий с Россией мост, а совершенно наоборот – как партнер, который может быть независим от российской политики и стратегии, и способствовать балансу сил в регионе, а не наоборот.
В этом и заключается ключевое, принципиальное обстоятельство армяно-иранских отношений, которое до сегодняшнего дня не позволили, чтобы двусторонняя экономическая связь развивалась адекватно политической необходимости и существующему потенциалу.
Вовсе не случайно, что российская сторона никогда не отличалась политическими заявлениями, свидетельствующими о большой заинтересованности в армяно-иранском направлении. Хотим мы того или нет – Армении для России и Ирана имеет совершенно разное стратегическое значение, и стратегия Армении должна строиться с учетом этого обстоятельства и отбрасывая иллюзии о мосте.
