Концепция «Нация-Армия» в политическом смысле легитимировала назначение Вигена Саргсяна на должность министра обороны, тем более, что фактор министра, не являющегося человеком военным, это дополнительный аргумент, мотивация для осуществления значимых реформ в армии. Конечно, армейские реформы мы не должны ограничиваться исключительно в функциональной плоскости, рассматривая процесс также в контексте системных трансформаций Сержа Саргсяна. Это обстоятельство существенно заслоняет значение армейских реформ, потому что грань между реальными реформами и политической конъюнктурой, концептуальными подходами и пиаром становится очень прозрачной и условной.
Пожалуй, именно из-за этого обстоятельства возникают вопросы в содержательной плоскости, потому что складывается такое впечатление, что, говоря о «Нации-Армии» не имеется в виду глава правительства. Тогда как эта концепция в первую очередь подразумевает страну, все ресурсы которой поставлены на службу вооруженным силам, страну, вся экономика которой ориентирована на оборону, обеспечение безопасности страны, снабжение армии. В нашем представлении «Нация-Армия» должна поставить страну в такое русло, в такую логику развития, чтобы армия стала колоссальным инкубатором современных технологий. Это подсказывает даже структура бюджета, потому что самые крупные отчисления приходятся на долю именно вооруженных сил.
Наши, иногда даже не адекватно, но любят приводить пример Израиля, однако, как всегда берут на вооружение только название, форму – полностью игнорируя содержание. Израильский прецедент не может сработать в Армении, если исполнительная власть, премьер-министр остаются вне структурной, содержательно системы «Нации-Армии», потому что без участия правительства концепция лишается возможности на реализацию, оставаясь на уровне пиара. Если «Нация-Армия» останется исключительно в рамках Министерства обороны, то она утратит свое содержательное значение, а всего лишь институционализирует исключительную роль Министерства обороны, что даже весьма опасно для страны – из-за отсутствия действенных механизмов политического и общественного контроля над вооруженными силами.
Конечно, вполне возможно, и даже вероятно, что от «Нации-Армии» изолирована не исполнительная власть, а Карен Карапетян. Априори возможно, что эта концепция является одной из тех «идеологических» предпосылок, которая должна исключить перспективу премьерства «менеджера» Карена Карапетяна после апреля 2018 года. Однако в данном случае МО и «Нация-Армия» становятся частью контекста 2018 года, что делает армию для таргетирования не только со стороны противника, но также и со стороны различных сегментов системы Армении.
