Власти Армении находятся в поисках новых источников финансирования. Внешний долг Армении достиг 60% ВВП, что означает, что Армения едва ли сможет взять новые кредиты: международные финансовые структуры не желают финансировать страну, которая фактически находится на пороге дефолта. Единственной надеждой остаются частные инвесторы. С учетом структуры экономики Армении и в особенности ее монопольно-олигархической сущности, трудно подумать, что найдется некий заблудший инвестор, который пожелает рискнуть своими средствами, сколько бы правительство не заявляло о формировании идеальной инвестиционной среды в стране. Остается верить, что инвестиции будут благодаря личным связям и гарантам.
Когда в сентябре 2016 года Карен Карапетян был назначен премьер-министром, его назначение связывалось с его высоким авторитетом в России и в особенности среди армяно-российских бизнесменов. Карен Карапетян должен был стать тем чиновником, благодаря личным гарантиям которого армяно-российские предприниматели должны были сделать инвестиции в Армении, активизировав экономическую жизнь страны. За спиной Карена Карапетяна все видели самого успешного армянского бизнесмена России – Самвела Карапетяна, и надеялись, что после назначения К. Карапетяна в Армении начнется инвестиционный бум. Премьер-министр Карапетян в 2017 году перед парламентскими выборами создал Клуб инвесторов, в который вступили армяно-российские бизнесмены и богачи – во главе все с тем же Самвелом Карапетяном. Предвыборная кампания парламентских выборов также прошла в виде марафона по обеспечению инвестиций. Глава блока «Царукян» — основного соперника РПА на выборах, Гагик Царукян заявил, что в случае победы обеспечит инвестиции в размере 15 млрд долларов, а возглавляющий агитпроп РПА премьер Карен Карапетян говорил об обещании инвестиций в размере 3․2 млрд долларов. РПА официально победила, но почти через год после выборов уже ясно, что никаких инвестиций не было и не будет.
Российские армяне – люди не наивные, и они не полезут туда, где не только невозможно заработать денег, но также и велика и вероятность того, что они могут потерять заработанное. В случае Самвела Карапетяна все немного иначе: он сделал инвестиции в таких гарантированных сферах, как Распределительные линии. В Армении только одна такая компания, и невозможно сказать остальным – приезжайте, делайте инвестиции, но неизвестно куда. Российские армяне привыкли зарабатывать деньги на госзаказах и тендерах, как минимум в соотношении один к двум, когда нет абсолютного никакого риска или опасности. Государство дает сто очков на строительство дороги или здания, одна треть этого идет на строительство, другая треть – организатору тендера, все остальное – им. В Армении таких крупных тендеров нет, а имеющиеся поделены, и нет никакого желания их вновь делить. Можно сказать, что из Карена Карапетяна не получилось обеспечивающего инвестиции, да и не могло получиться, это с самого начало был провальный проект. Единственное, что ему удалось – строительство нескольких зданий в Гюмри, но и это настолько ничтожно в условиях Армении, что не может произвести серьезного экономического эффекта.
За решением сделать посла Армении в Великобритании и Северной Ирландии Армена Саргсяна президентом также можно усмотреть некий экономической расчет. Много говорят о том, что у него есть связи с деловыми кругами как Великобритании, так и других стран. Саргсян быть может и успешный бизнесмен, но к каким экономическим последствиям для Армении приведет передача ему президентской должности – это пока крайне туманно. Трудно поверить, что Саргсян должен будет убеждать своих бизнес-партнеров сделать многомиллиардные инвестиции в Армении. До настоящего времени бизнес-интересы Саргсяна в Армении ограничивались эксплуатацией золотого рудника Амулсара. Рудно-сырьевая промышленность Армении уже поделена, и здесь нет необходимости в новых игроках. Армен Саргсян не проявил себя как основатель или собственник промышленной или высокотехнологичной компании, и его трудно посчитать носителем новой бизнес-культуры, которую он должен импортировать в Армению. А эксплуатировать рудник и добывать из него золото было присуще даже людям эпохи неолита.
Много говорят о том, что в сформированном после 9 апреля правительство может составить часть и блок «Царукян». Политологическое значение этого весьма сомнительно, если не сказать, что таких обоснований нет. Альянс РПА-АРФД не только имеет большинство, но с самого начала картина парламента была начерчена так, чтобы иметь 3/5 мест, чтобы без затруднений и сторонней поддержки делать назначения на те должности, где согласно Конституции, установлен именно такой порог. Когда обсуждал проект конституционных преобразований, говорили, что без согласования с оппозицией или без учета ее мнения назначать на многие должности станет невозможно. Но нахождение блока «Царукян» и в особенности Гагика Царукяна в коалиции имеет экономический компонент. Царукян ведь сказал, что если у него будет большинство в парламенте, то будут и инвестиции в размере 15 млрд долларов – как минимум, по самым скромным подсчетам. А какие инвестиции будут, если в новой власти Царукяну дадут 30% — столько, сколько он получил по официальным результатам парламентских выборов? Получается, что должны быть инвестиции хотя бы на около 5 млрд долларов. И даже если будет и половина этой суммы, это опять же будет спасением для Армении – в сегодняшней бесперспективной ситуации. Кстати, Царукян в этом контексте – единственный деятель, который действительно попытается доказать, что может обеспечить инвестиции в Армению. Арабские шейхи, в отличие от армян России или Диаспоры, не любят бросать свои слова на ветер.
В основе перемен и назначений, происходящих в системе власти Армении, все большее значение приобретает финансовый компонент. Власти пытаются найти людей, которые действительно смогут убедить иностранных инвесторов приехать в Армению и вложить деньги. В стране, где не действуют побудительные мотивы в том, чтобы успешно заниматься бизнесом, пытаются использовать фактор человеческих отношений и личных связей. В той надежде, что что-то может и получится.
