Собеседник Первого Информационного – политолог Саро Сароян.
— Господин Сароян, обобщим вчерашние события. До вчерашнего дня власти довольно жестко реагировали на события, происходящие на площади и вчера неожиданно Сержа Саргсян подал в отставку. Неужели общественное давление действительно заставило Сержа Саргсяна уйти в отставку, или есть другие причины?
– Разумеется, участие всего населения в борьбе имело первостепенное значение, что проблема была решена таким образом, но также следует подчеркнуть, что гарантией этого успеха была также используемая методология. Речь идет о мирном, ненасильственном гражданском неповиновении и сетевой борьбе. Режим в своем арсенале имел такие средства воздействия на этот процесс, которым мог преградить путь даже сотням тысяч людей, если бы не использовался метод мирного неповиновения. Каждому было ясно, что в последние дни в администрации думали ввести чрезвычайное положение, и до этого они прибегали к каждой провокации, чтобы превратить мирное неповиновение в насильственную борьбу. Это дало бы возможность в законном плане сделать эту борьбу уязвимой. С помощью чрезвычайного положения и введения войск хотели удержать людей в оковах и таким образом уничтожить борьбу. За последние два дня на улицы вышли сотни тысяч людей, плюс использование метода мирного неповиновения и бескомпромиссная позиция Никола Пашиняна, который не пошел ни на какие теневые соглашения и не дал повода для угроз, обеспечили победу нашему народу. Эта победа – ориентир, веха. Сегодня мы можем сказать, что мы прошли 30-летний этап независимой истории и вступили в совершенно иной период.
— Никол Пашинян неоднократно упоминал заявление Захаровой, но не было упоминания о заявлениях ЕС и США. Как вы это объясните?
— Я не вижу тенденции и не вижу проблемы, просто, по сути, в этот момент Никол Пашинян вспомнил это заявление и представил его. И если некоторые люди находят, что это было нацелено на что-то, в следующий раз они могут встать перед фактом, когда вдруг услышат, что Никол Пашинян указывает на слова уже Государственного департамента США или посла США. Это движение отличается именно тем, что у него нет внешнего спонсора, и в этом ключ к успеху этой борьбы. Если бы было серьезное иностранное участие, одна из геополитических сторон определенно использовала бы и использовала бы это, и в результате эта борьба не была бы столь мирной. Я должен сказать больше, наша революция скоро станет примером в учебниках по борьбе с тиранией через мирное неповиновение.
— Не было какой-либо поддержки этому движению извне?
— Я определенно настаиваю на том, что поддержки не было, потому что это была децентрализованная борьба. В этой методологии гражданского неповиновения граждане были самоорганизованы и пытались решить свои проблемы, там не было внешнего вмешательства. Вопрос здесь стоял четко – не позволить Сержу Саргсяну стать премьер-министром, а в дальнейшем добиться того, чтобы он ушел в отставку. Для всего общества это была ясная и понятная проблема, и какую проблему решали здесь внешней силы? В конце концов, весь народ принял участие в решении этой проблемы и сумел заставить режим не прибегать к жестокой силе. Парализация всей системы управления заставил режим поднять руки. Какова цель внешней ориентации здесь, вовлечь в этот процесс, чтобы чего достичь, что сделать, помочь? Ведь и сегодня, и раньше все признавали, что Серж Саргсян был приемлемой персоной как для России, так и для Запада. Другими словами, почему они должны были хотеть сменить Сержа Саргсяна, какова цель, не удовлетворял желаниям России или Запада, или стал ненадежным партнером? Напротив, этому человеку удалось удовлетворить всех, а через четырехдневную войну и армяно-турецкие протоколы – даже Азербайджан и Турцию.
— Результатом чего стала эта революция? Фактически правительство под руководством Сержа Саргсяна не смогло понять настроений и силы общества, что это уже не то общество, которое было много лет назад?
— Еще 1-2 месяца назад, когда стало ясно, что Серж Саргсян собирается стать премьер-министром, его неоднократно предупреждали различные аналитики, включая меня, что он не понимает, куда идет, почему идет и к чему это может привести. Еще тогда я сказал вам в интервью, что это не то общество, которое позволит Сержу Саргсяну оставаться главой государства до конца его жизни, а завтра оставить должность в наследство детям. Это не то общество, которое позволит превратить Армению в ханскую или султанскую диктатуру. Сегодня он пожинает плоды этого. Вот что произошло в Армении. Сегодня, после торжества революции, мы живем в новой Армении, где уже граждане должны ставить те цели, принципы и ценности, которые они видят в качестве программных положений для строительства Армении и двигаться вперед в соответствии с ними. Здесь многое предстоит сделать нашему обществу и политическому классу. Следует отметить, что общественность уже встала на ноги, она видела тот путь, по которому может решить свои проблемы. Отныне с волей армянского народа все должны считаться.
