«Я считаю, что Карен Карапетян попросту не уверен в своих переговорных силах, а если человек, который не очень уверен в своих переговорных силах внутри своей страны, у себя на родине, как же он намерен вести переговоры по Карабахскому вопросу?», — так Никол Пашинян отреагировал на решение Карена Карапетяна отклонить переговоры.
Эта позиция Пашиняна многослойна, и в первую очередь адресована РПА. Даже можно сказать, что Пашинян мастерски использовал против Карена Карапетяна тот же самый аргумент, который против него же больше года использовали республиканские деятели, когда обосновывали – почему Карапетян не может занять должность премьер-министра в парламентской Армении.
Никол Пашинян, по сути, лишает РПА мотива выдвинуть и поддержать кандидатуру Карена Карапетяна на должности премьер-министра. В глобальном смысле Пашинян и вовсе лишает РПА политического и морального мотива для выдвижения кандидата в премьеры, потому что если всего месяц назад Серж Саргсян был незаменимым, то сегодня равнозначными отставному премьеру не могут быть ни Карен Карапетян, ни другой деятель из РПА.
В то же время Пашинян, казалось бы, подсказывает РПА тот мотив, по которому партия может отклонить выдвижение Карена Карапетяна.
Карен Карапетян в Армении чужой, и его власть может состояться только через баррикады и колючую проволоку. Карен Карапетян предпочитает вести переговоры не с Николом Пашиняном – для налаживания национального диалога, а с Москвой – с целью стать премьер-министром ценой капитуляции Армении.
1 мая Армения будет делать выбор не между Николом Пашиняном и Кареном Карапетяном, а между независимостью и нахождением в статусе российского вассала.
1 мая или победит революция – с перспективой создания национальной системы, или начнется контрреволюция – отправив в анналы истории Третью республику и проложив путь для российской оккупации Армении.
Фото: Photolure.
